Чушь
уносится в ненужность и безверье.
А я стою перед закрытой дверью,
и боль моя так мертвенно глуха.
И глухо одиночество. И где-то
запрятана... надежда? Может быть.
Мне б прикоснуться к ней, глотком испить…
Коты орут с заката до рассвета.
И я ору... Там, в межреберье... Лепо ль,
нелепо ль одиночество моё –
сейчас мне совершенно всё равно.
А за весной придёт, конечно, лето.
Возможно, что коты орут об этом.
Возможно, не орут они – поют,
так избавляясь от холодных пут
зимы – и это добрая примета.
А я стою, размазывая тушь.
И строки опаляются всечасно.
В висках стучит: напрасно всё, напрасно,
и боль, и одиночество – всё чушь –
и мысли, и стихи твои, и ты...
Свидетельство о публикации №125032504350