пустой

я — лишь каменное лицо,
мертвенно-белое,
будто облито свинцом.
со словами в горле
и еле живыми губами,
а меня не резали,
не душили,
не убивали.
но все, что внутри было —
забрали и растоптали.
и вот я смиренен,
тих и горд,
сам себе покаяние и оплот,
но на сердце не осталось места
для вен, —
его обведите мелом,
и ответьте,
есть ли смысл существовать
пустому телу
средь этих высоких стен?


Рецензии