Шатаясь беспокойною душой...
В дремучих дебрях, а ведь мог в нирване,
Через флажки он пёр на бой с собой
И отгрызал, куски себя в капкане.
И радовался воле, песни пел
О кровоточащем и самом, самом важном.
Душа рвалась средь бурелома дел
О всякий факт, кровоточила влажно.
Он этой кровью раны врачевал,
Нам в пошлых битвах быта искривлённым.
Лоскутья голоса, в бинты на струнах, рвал
И дальше брёл с гитарой к небосклону.
Казалось нам, что держат небо на столбах
Вдоль трасс наезженых системные устои.
А он вот шёл с усмешкой на губах
Вне тех путей и пил, и пел смешное
Скакало эхо, в стенах отразясь,
Орало сказки в первбытной силе.
О домовом и лешем, что как раз
На кухне пили, после лесом уходили.
И шли за ним, сквозь время и сквозь нас
Его рычащие, врачующие песни.
За ним аплодисменты, волочась
Средь кресел вились, падая на месте.
А он уже среди стволов мелькал.
И место встречи оставляло кадры.
Где он меж лап, как будто согревал
Оскалившись в защиту чудо правды.
Цветок добыв с нехоженных пространств
Свободной, дальней полосы нейтральной.
Теперь рыча, поёт, хрипит для нас.
Как на прощанье Гамлет театральный.
Свидетельство о публикации №125030103651