Сталин и Ангел
За окном, в густой кроне старого дуба, что рос неподалеку, он заметил нечто необычное. Сначала ему показалось, что это игра света и теней, но, присмотревшись, он увидел фигуру, которая явно не принадлежала этому миру. На ветке, едва касаясь ее, сидел Ангел. Его крылья, белые и сияющие, слегка шевелились от вечернего ветерка, а глаза, глубокие и спокойные, смотрели прямо на Сталина.
Товарищ Сталин, человек твердый и привыкший к рациональному объяснению всего, на мгновение растерялся. Он снял очки, протер их, снова надел, но видение не исчезло. Ангел продолжал сидеть на ветке, словно ожидая чего-то.
— Кто ты? — наконец спросил Сталин, открыв окно. Его голос, обычно властный и уверенный, звучал тише, почти смиренно.
— Я — Вестник, — ответил Ангел. Его голос был подобен шелесту листьев, мягкому и успокаивающему. — Я пришел, чтобы напомнить тебе о том, что забыто.
Сталин нахмурился. Он не привык к таким разговорам, но что-то в словах Ангела задело его.
— О чем ты говоришь? — спросил он, стараясь сохранить спокойствие.
— О выборе, — ответил Ангел. — О том, что каждый твой шаг, каждое решение оставляют след в истории. Ты думаешь, что твоя власть безгранична, но даже ты не можешь избежать последствий своих действий.
Сталин молчал. Он смотрел на Ангела, и в его душе, обычно холодной и расчетливой, что-то дрогнуло. Он вспомнил лица тех, кто исчез по его приказу, голоса, которые больше не звучали, и города, которые он строил на костях. Но он быстро отогнал эти мысли.
— Я делаю то, что необходимо, — резко сказал он. — Для великой цели нет места сомнениям.
Ангел покачал головой, и в его глазах появилась печаль.
— Великая цель не оправдывает страданий, — сказал он. — Ты ещё можешь изменить свой путь, пока не поздно.
С этими словами Ангел расправил крылья, и свет, исходящий от него, стал ярче. Сталин зажмурился, а когда открыл глаза, на ветке уже никого не было. Только легкий шелест листьев напоминал о том, что произошло.
Товарищ Сталин закрыл окно и вернулся к своему столу. Он долго сидел в тишине, глядя на документы перед собой. Но что-то изменилось. В его сердце, пусть на мгновение, поселилось сомнение. Он взял перо, но рука его дрогнула. Впервые за долгие годы он почувствовал тяжесть своих решений.
Однако утро принесло с собой привычную суету, и мысли о ночной встрече растворились в потоке дел. Но иногда, в самые тихие моменты, Сталин вспоминал Ангела и его слова. И хотя он никогда не признался бы в этом никому, в глубине души он знал: что-то в нем изменилось навсегда.
23.02.2025
Свидетельство о публикации №125022300583