Я помню военные годы
мы шли партизанской тропой,
в лесу у разбитой подводы
мальчонка сидел чуть живой.
Оборванный, грязный, голодный,
сидел он, почти не дыша,
босой, в рубашонке холодной,
в чем только держалась душа.
Не плакал, но слезы застыли,
в распахнутых детских глазах,
сказал он, что мамку убили,
батяня воюет в лесах.
Сидел, прижимал к себе кошку,
несчастный ребенок войны,
сказал, что зовут его Лешка,
что хату фашисты сожгли.
И сердце завыло от боли,
да что ж у тебя за судьба,
лет пять и огромное горе,
в глазенках застыла слеза.
Всего лишь малыш, почти кроха,
взрослевший мгновенно в глазах,
уже сирота, одни вздохи
и сердце солдата в тисках.
Оборванный, грязный, голодный,
один на дороге чужой,
босой, в рубашонке холодной,
но Богу хвала, что живой.
Рыдая, мальчонку кормили,
в отряд принесли на руках,
и гадов фашистских громили
за детское горе в слезах.
Свидетельство о публикации №125020108156
проникновенные строчки Вашего произведения читаются на одном дыхании, как воду из стакана пьют залпом. Дух перевёл, когда дошёл до последних строчек:
"и гадов фашистских громили
за детское горе в слезах".
Понравилось. Спасибо.
--
С уважением, Игорь.
PS. В последней строчке исправьте, пожалуйста, окончание "за детскОе горе".
Игорь Щербаков 3 04.02.2025 18:27 Заявить о нарушении
Андреева Ольга Альбертовна 05.02.2025 15:17 Заявить о нарушении