Первый, второй, третий

Я для счастья рожден! - повторялся один,
А второй, безучастный наружно,
Снисходительно прятал хронический сплин
За улыбкой: мол, спорить не нужно.

Человек это мера и гвоздь ко всему,
Что прибито к доске мирозданья,
Так зачем, - восклицал тот один, - почему
Жажда счастья – синоним страданья?!

И безмолвно задумчивый, тот что второй,
Размышляя о тьме и покое,
И о свете, что выкормил морок и вой
Человеческих глупостей роя,

Так себе говорил: я себе не судья!
Счастья нет! А страдая, мы ищем;
Ищем веру; глобальную веру в себя,
Ощущая себя третьим лишним.


Рецензии