У старого камина
Восторженно играли на скрипке и рояле…
В серебряных бокалах с тяжелым камнем в центре
Пурпурные рубины вином были воспеты…
На троне деревянном в агара ароматах
Резные тени вились под отблеском заката…
Седалище пустое - печальный знак утраты.
Здесь скверной покрывало все то, что было свято.
Когда луна упрямо заглядывать устала
В отверстие с решеткой, откованной Узлом.
Закрыли крепко ставни, закрыли шторы плотно,
Чтобы бы свидетель бледный не видел их лицо.
Здесь гости много пили, дрались и громко ржали,
Но чужака в лохмотьях совсем не замечали.
Та ночь лишь зарождалась, гулять им до рассвета.
И взглядом полным боли, старик смотрел на это:
«От зла не защитили, не сберегли от рока.
Любовь и добродетель здесь пали раньше срока.»
За кованой решеткой в обилии безбожном
За окнами в ажуре плясали толстяки…
Жевали с неохоткой, стонали безобразно
И болью мира кровью писали на земле…:
О тех, кто жить хотел бы, любить, не сквернословя,
О тех, кто в мире славном хотел растить детей,
О том, как людям этим лежать в реке холодной
С осколками снарядов в разорванной груди…
Под строгим абажуром в фаянсовой обертке
Два ангела смотрели на алчность без упрека...
2024 Написано в соавторстве.
Свидетельство о публикации №124090406902