От земли
припала и полулежит.
И, кажется, двинешь чуть бровью —
отпрянет комарик души
от сонного, слабого тела
(такой неизбежен разлад).
И ночь наползает на стены,
на стул, на упавший халат
со спинки его деревянной
на почти деревянный пол.
И селится некая вялость,
и чудится некая боль —
не то неудачная поза,
не то что похлеще и впрямь.
И ты уж не ты, но — озимь,
что сеется к холодам.
Но в том уподобился зёрнам,
укрывшись теплом одеял,
что в молчании чернозёма
обращённую речь узнал.
Свидетельство о публикации №124080100878