Оп 2-918
В какие бы приключения не пускался мой одноглазый, у меня одно важнейшее утешение будет всегда: останутся интересные записки! Пущай куролесит... Он никогда не умрёт; напротив, его бессмертие от всех передряг только окрепнет... (Все настоящие, т.е. деревенские мужики таковы - тот же Иисус, например, из любого мог бы сделать апостола...)
Да, чтобы ожить, одноглазому не отдых был нужен, а вот такая веселая теория! (Ещё не знает, что вместо трёх баб ему только одна треть, да и то ненадолго, достанется. Причем, он от неё так отравится, надорвётся, подавится, что веселья не встретит ещё три пятилетки...)
Свидетельство о публикации №124040105750