Дом и обитатели, или Чеховское настроение
Вот старый дом,где огонёк свечи
Горит в окне над кружевным балконом;
Мне дом в потёмках кажется знакомым,
Мне даже показалось,что ключи
От этой двери тихо зазвенят
Через мгновенье у меня в кармане,
И,словно бы в классическом романе,
Красавица с балкона бросит взгляд.
...Качали вязы на ветвях луну,
Я слушал их зелёные рассказы,
И мне о доме рассказали вязы
Историю,и даже не одну...
Однажды в многолетней тишине
Запели деревянные ступени,
И ставни,будто девичьи колени,
Внезапно распахнулись по весне,
И первый шмель стучался об стекло,
И женская рука с рукой мужскою
Встречалась,будто строчка со строкою,
Осваивая страсти ремесло.
И был у дома с небом уговор:
Пока пространство полнится шагами,
Пока с черникой пахнет пирогами,
Пока смеются дни — до этих пор
Не посылать печального гонца
С последними печальными дарами,
Не уводить веселья со двора,не
Переступать счастливого крыльца.
И каждый месяц снова был апрель
С одной и той же календарной датой,
Летел гигантской бабочкой мохнатой
Хозяину навстречу спаниель.
Камин,вязанье,шляпка на песке,
Шекспир в багрово- красном переплёте,
И вот однажды,суток на излёте,
Её мужчина утонул в реке.
Она,отплакав и лишившись сил,
Себя кляла жестокой сумасбродкой,
Дом,словно деревянною чахоткой
Вдруг захворал — с веранды до стропил.
Его трясло — и старый мезонин
Трещал,как будто заходился кашлем,
Окрестным дачным полустертым башням
Слал бедствия сигналы.А за ним,
Последнею недвижностью звеня,
Сквозь сосен вертикальную штриховку
Валилось солнце в красную духовку
Июльского распаренного дня.
2.
Она пыталась починить житьё,
Но выдержала только две недели,
Вороны черногорбые глядели
На бегство безоглядное её.
И находясь пока ещё в труде,
Вытягивая башенку,как шею,
Хотел бы дом последовать за нею—
На станцию,на поезд и т.д.
Но постепенно сгорбился от бед,
Окуклился, ушёл в седую стылость,
Пока она опять не появилась
Через каких- то двадцать быстрых лет.
Она была по-прежнему тонка,
Был живописен стан,античен профиль,
Но в волосах её оттенка кофе
Добавился оттенок молока.
И не одна — вдвоём они пришли:
Такая же,на двадцать лет моложе,
И молодость,разлитая по коже,
Незримо поднимала от земли
Её фигуру в платье шерстяном;
Она была воздушность и смятение,
Живое удивлённое растенье,
Которое росло в стихе ином.
Мать с дочерью казались не близки,
Но за руки перед закатом взявшись,
Зеркально опрокинутые навзничь,
Два силуэта стыли у реки.
А дом на них глядел издалека,
И танцевал, и пел под гомон чаек,
Дом,как мальчишка, был влюблён в хозяек
Всей глубиной пустого чердака.
Казалось,вечной будет синева,
Любви непостижимая наука,
Но вырастала новая разлука
Из этой встречи,полной волшебства.
...И я,как зачарованный,внимал
Той летописи света и печали,
Когда внезапно вязы замолчали,
Не рассказав истории финал.
Но дом стоял, и свет был в доме том.
"Живите в доме — и не рухнет дом".
2024
Свидетельство о публикации №124032805019
Зримая, слышимая.
И читается взахлёб и послевкусие длится
С благодарностью самой глубокой -
Татьяна Тареева 29.03.2024 07:58 Заявить о нарушении
Евгений Владиленович Пальцев 29.03.2024 11:55 Заявить о нарушении