1117. Carta numero veintiuno
Под счастливой звездой рожденному до зари –
с благодарностью и любовью к тебе пишу я,
и прошу, хоть на время в памяти сохрани
все, что было у нас на двоих, ни о чем не тоскуя.
Пройдут годы, столетия, эры, и только звук
на устах отзвучавшего имени вспомнит нежность,
догорающею луною, смотрящей на юг –
говорят, что в чистилище чувствуешь безмятежность.
Чем я ближе к тебе, тем дольше обратный путь,
тем обманчивей слово, и смысл его как внешность,
что меняется, чтобы запутать нас, ускользнуть.
Когда я, обессмертив тебя, уйду в бесконечность,
ты родишься, и снова будет парад планет,
будет яблони цвет и солнечный свет воскресный,
с даром жизни оставшись наедине тет-а-тет,
новый мир сотворишь – самобытный и неизвестный.
Сердцем правду искать сложнее, догадок тир
рикошетит всегда прямо в нас, и то – неизбежность;
черным ходом мы вышли к истине без рапир –
безоружные, словно раненые за честность.
Тщетно время слагает стихи и сжимает в горсти
наши души, что лишены уязвимости тела;
возраст даже не больше, чем цифр двух ассорти,
возраст – номер страницы, но смысл диктует новелла.
Под счастливой звездой рожденному от мечты –
сбереги себя, невредимым оставшись и целым,
перемена слагаемых духа, ума, красоты
не изменит суммы гармонии твоей во вселенной.
С благодарностью и любовью пишу к тебе
майским вечером, заточенным в письме телеграммы:
оставайся собою, не повинуясь судьбе,
обожаемый, мной уважаемый, самый-самый.
Свидетельство о публикации №124011302150