Баллада о летнем ветре
Товарищам.
"Ты такой весёлый, ты такой красивый,
Ветер, ветер, ветер,
Ветер молодой."*
Геннадий Шпаликов.
"Как будто кончено сраженье,
и мы, прожженные, летим,
прорвавшись через окруженье,
к своим."*
Борис Рыжий.
***
Вот, пробежал, пыль поднял, закружил.
А я стою, в просвет двора смотрю.
Листву он перебрал и рядом встал.
Умолк — наверно, быть дождю.
И Миха, мой братан, стоит,
Себе что-то под нос бурчит:
Прямо как старенький Жигуль
Чей оплетен с задумкой руль.
Вливал в сосуд свой Миха спирт
А не помог — зачем, брат, пить?
И вижу: в нем еще тот год
Высокий не прервал полет —
Припев пытаясь дописать,
Не мог не есть, ни пить, не спать.
Но влаги влив в души бокал,
Гитару он поцеловал,
И до конца за раз пропел..!
Всё спел, всё вспомнил — и сгорел.
Я промолчу, он помолчит —
Тихонько о своём горит.
Отдаст мне честь и побредёт.
Устало он в подъезд зайдет:
С сигарой — Майк, а с "Темпом" — Миха.
Несутся годы его лихо.
Но просквозит любовь так тихо
И струны больше не молчат,
И годы отойдут назад,
Ты в этом, брат, не виноват.
Включу кассету — обгорел...
Пластинку — пепел, между тем,
Я отряхну, как ни крути
С рубахи, слева, да с груди.
***
...Эх, луком в нос как шибанет!
То на скамеечке народ —
Сообразил, и все шумят
И слышен добродушный мат.
Пора и нам с тобой идти —
Товарищ ветер, заходи.
Есть до дождя время ещё,
Поговорим, да вспомним всё.
Здесь лифт упал, разбит, погас в нем свет.
И всякий умный гражданин —
Открыл там склад стекла и вин —
Разумеется, допитых — и окурков сигарет.
То не беда, у всех свой "лифт".
Однажды выстроен, стоит
Вверх не идет, не упадёт
Ударив эхом в стен пролёт.
Кирпичный лифт или бетонный.
Двухкомнатный или казённый
Но в них мы движемся все выше,
Сквозь годы, времена и крыши.
...По лестницам идём. Я — по ступеням.
А он вокруг перил бежит
Пронзает разом этажи
Оставив во дворе цветы сирени.
Но кровли разогретой взяв у крыш,
Тепла — у остывающих внизу автомобилей,
Пока ты, в кресла вжат, сидишь
Над городом он вновь расправит крылья.
Но крыльев спаянных полет.
Луг за домами вдруг прервет.
Товарищ, стой, там мир другой —
Где дождь из трав сменяет зной.
***
И длится, длится летний вечер.
Но там, в годах, снег сквозь летит
Огней квартир, сквозь резкий ветер,
Неверный, зыбкий свет горит.
И хрупкий установлен быт:
Жена уж пятый год лежит.
Сын был в Афгане, ОПГ,
И не найти его нигде.
НИИ развален и закрыт.
Бутылка на столе стоит.
В столе лежит вся его жизнь:
Доклады, схемы, чертежи.
И слышен тяжкий, пьяный стон.
И целы стекла у окон.
И свет пока еще горит,
Но время лампу погасит.
В разбитой, брошенной квартире,
Он там поныне, в летнем мире.
Обычный дом, чей-то балкон,
Без стекол, пылью занесён.
Там люди стороной идут,
Взглянут, плечами лишь пожмут.
И каждый умно говорит —
Продали бы, ну что за вид!
Когда-то там жила семья
Как и в домах вокруг меня
Но путь незримо прочертив —
Быстры, как стрелы, как прилив.
Невидимы, вскрывали окна,
Они собой ломали стекла,
Пусть там горел, уютен, свет —
Они ему сказали — нет.
Они огромны, невесомы,
Как ленты яркие, длинны.
Как утро, медлительны, сонны,
Неотвратимо сильны.
Мне не придумать им имен,
Им нет названия, и не было,
Но самой тонкой гранью сон
Рисует черным их, но набело.
Они — синоним перемен,
Нас ищут средь бетонных стен.
Солдаты мы и той войны —
Законы времени — страшны.
И вижу — и её дома
Пронзила не одна струна.
И знаю я — тех струн полет
Меня, тебя ударил влёт.
От их её мне не укрыть:
Тебе с ней, ветер, говорить
И с ней и плакать, и смеяться.
Её средь стен не позабыть.
***
То слово было, есть: любовь
Но я разъять его готов
На атомы — и воссоздать
Из чего сам привык ваять:
Магнитофон, тетрадь, пластинки,
Помощники — в луче пылинки,
Она — и холодом во мне,
И тем портретом на стене:
"Разлогова - тире - Марианна"
Братан мне заявляет прямо
Мол, обе на неё похожи
— Во многом, да, ты прав, и что же?
"А ничего, а ничего..."
Иронизирует хитро:
"Ту загогулину б пониже..."
Парирую: такой я вижу.
Иной эпохи мы народ
Себя в неё мы "погрузим"
Сань Карамазовых вернет
Мне говорит: ну и пёс с ним —
Вот с этим городом больным
И с небом, что молчит, стальным
Тут лето из другой эпохи
Кроме него, здесь всё так плохо..!
Посмотрит, улыбнется небо,
И нам отправит снова лето —
И, расстегнув рубахи ворот,
Вернемся в той эпохи город.
В её же мире ей — счастливей?
Уютней, легче и красивей
Но не просторней моего
Где я вдохну, открыв окно
Где мы стоим — и панкари
И бьем по струнам на счёт "три"
Где каждый жив своей душой.
Холщовой, честной и простой.
Но позабыл же я о том,
Как стал другим мир за двором:
Как проступает всё сильней
Тот мир неоновых огней.
Вот наш Григорий — нейромант.
Он виртуальный дуэлянт
Заводит танчик смело свой
И на экране рвётся в бой.
Но очертания машин,
Их фар, лиц женщин и мужчин
Как бы смелей, хищней, острей,
И сердцу станет — холодней.
У чужих костров народ греться устал? —
You are welcome, the future is now —
Оно поможет позабыться,
И с мишурой вокруг смириться.
Не всем, но многим — все равно
Тулуза, Винсента, Пабло*
Они не видят, обратившись
В дисплеев жалкое окно.
***
Порой достану её снимок
Но ощущаю колкость льдинок:
Ведь там она, и так далёко
А я же мыслю однобоко.
The girl next floor — она такая
Веселая, серьезная, простая,
Находчива. Была. А что сейчас?
Ведь времена меняют нас.
И вспоминаю я опять
Как я её готов вписать
Был в наш босяцкий, дружный круг.
Из-за вот этих вот заслуг.
***
...Я поднялся, я дверь приоткрываю.
А ветер идет себе по краю.
Коробки деревянной от окна —
Где устлан пол осколками стекла.
А рядом мусоропровод:
Бывало, в детстве, мама ждет,
А я с ведром пустым стою,
Да все за городом смотрю.
В футбол сейчас бы поиграть,
Дождя дождаться, мяч гонять!
Ведь от дождя так свеж асфальт
В нем отраженья нас, ребят.
Шагнешь однажды за порог,
Исходишь лета пыль дорог —
Темнеет, дома, с газировкой
Сидишь себе, не чуя ног.
И зной в дветысячиседьмом
Мы вспомним, стоя здесь вдвоем.
Она жила тогда здесь, брат!
Так много лет тому назад.
...Ногами поболтал, оббив бетон.
Сидит себе — а был ли я, как он?
Стою, дышу, и дышит летом дом,
Но целы стекла у моих окон.
***
В квартиру захожу — задумчиво, встречают
Стол письменный, пластинки и шкафы
И второпях луч успевает
Сквозь стекла проложить мосты:
Пылинки в солнечном луче*
Луч Солнца на моём плече
Окно без штор, обои на стене
И город за балконом виден мне.
Закат, не торопясь, берет
Последний, летний свой аккорд.
И в небе ласточки кричат,
Качели во дворе скрипят.
Я стол свой подпираю боком.
А он размашисто, наскоком
Небрежно плед с тахты смахнет,
На кресло ноги задерет.
Ты помнишь, друг, ты был там, друг!
Плечи её обняв округ.
Где же тогда была она?
Когда была низка волна —
Штрихов, дорог и перемен.
Всех лиц, всех встреч и стен?
Когда мала была страна
Когда лишь тлела та война..!
Здесь с ней бывал так часто ты —
Ты ей дарил все те цветы
Что я не смог и не успел.
Ты был с ней там, где я — хотел..!
Ты показал ей все дворы,
Дома, что пыльны и стары,
Её ты голос не хранил
Но я его не позабыл.
Под небом, тусклым от жары,
К тропинкам посреди травы,
Я шаг её не направлял
Но там ты с ней всегда гулял!
Так разверни лета шоссе
Чтоб перебрать по метру все
Дороги города, пути
Что вместе с ней мне не пройти!
Чтоб окунувшись в круговерть
В конце которой — затереть
Ту рифму выше я убрал —
Чтоб я до той поры узнал
Голос её и силуэт,
Ведь здесь без них и лета — нет!
Как встретить летнюю пору,
Их двух с тех пор — мою сестру?
А если, ветер, ты был прав
Холодным током оборвав
Воспоминаний летний день
Придвинув туч, сомнений тень:
Что мир тот пластиковых трав,
Огней изысканных приправ,
Мир энтропии управляемой,
Свободы криво преломляемой
Её собою изменил,
Её — ту, нашу, победил?
Ведь пел однажды Майк (второй)
"Я знал тебя совсем другой"?
Потреплет за плечо война —
Страну и мне сменить пора.
Но ведь везде наступит лето,
И будет в памяти — она.
Нам в осени и в зимах жить
И тянется, незрима, нить.
Да сквозь дворы, да годы все,
К той чистой голоса росе..!
***
И я стою, и тень мою
Уводит Солнце по краю,
От потолка, бетонных плит
Да на винила тот гранит.
Он усмехнется, постоит,
И сквозняком дверь отворит —
Покажет на балконе мне
Отблеск заката в стороне.
И дом панельный смотрит мой
Как фонари здесь встанут в строй —
Побудь еще немного, Солнце
Дорогой к ней, родной, прямой.
Но шквальный множится напор:
Объемен стал, в пыли наш двор,
Со мной ты, ветер, подождешь
Последний теплый летний дождь.
Февраль 2023.
Свидетельство о публикации №123022400497
Яна Ефремова-Степанова 22.03.2024 01:32 Заявить о нарушении
Яна, знаете, ту квартиру заброшенную, разбитую, я описал почти с натуры, есть не одна такая в том доме.
И иногда представляю, как в девяностых там мог жить такой же учёный, сотрудник развалившегося НИИ, а то гиблое время незримо рушило всё вокруг.
Владислав Елиферов 22.03.2024 02:25 Заявить о нарушении