Рецензия на стихи из книги На Заре. С. Сурин
В моих впечатлениях от стихотворений Софьи Оранской я буду старательно проходить мимо функциональных экстремумов – там, где она, мятежная, просит бури и успешно вызывает эту самую бурю на себя. Бури настолько хватает в реальной действительности, с хорошим запасом на будущее, что душа – та самая, летающая меж заржавленных замков лабиринтов сновидений, требует покоя и требует так, что отказать ей невозможно.
Итак…
Жизнь моя – заря!
Поезд в туннели,
Где все мы не зря…
родиться успели.
Хорошо, когда жизнь заря. А насчет не зря – так это потомки оценят, если оценят, если захотят и смогут оценивать…
Я то падаю в пропасть,
То лечу в облака…
Впишите мне пропись
На мраморе лба –
О том, что можно
И что мне нельзя…
Жесткое начало, как хорошая, настоящая рок-песня, прямо слышен гитарный рифм и рабочий барабан ударника. Отлично!
Пролетят одинокие дни
В плену у Бабы Яги.
Он коряги-пни
Раскорчует,
Приготовит отраву,
Заразит дубраву…
Взвоет Баба Яга ! –
Отдав задорма
Секреты дорог
К царству Кащея…
И под солнцем отравленным млея,
Умрет.
А здесь уже размеренный перебор электрогитары, здесь мелодичная остановка того самого поезда, который в туннеле.
Серебра шелковую пыльцу
Нашью
На платье-земное-рубище,
Навещу
Луны ближней кладбище.
А потом – закружусь
Меж огнем обнимающих звезд.
А потом – обращусь
К Тебе! – весенних гроз
И ран мой Владелец!
Серебряная пыльца – к серебряному веку! «Луны ближней кладбище» – отлично. Такая мыслится реплика в будущем фильме Макдонаха: «Где тут у вас ближайшее кладбище Луны?»
Мне ли и не спеть
День?
А благодарность всё нейдет
В губы.
Трубы
Разгоняют тень.
Она, сжав зубы,
Новый свет найдет.
Отлично. Не понравиться не может.
Расцелуй
Бессмертней!
Сравнительное прилагательное «бессмертней» – чудесно! Виктор Топоров рассказывал, что его однажды главный редактор одной газеты в 1990-х просил писать поразнузданней. А вот бессмертней сложнее… Опять завертелась фраза неснятого фильма «А теперь то же самое, но бессмертней!»
Зов. И час.
И степень естества.
Мера – в нас.
И боли родовства.
Да, по Протагору человек – мера всех вещей, а по Сокурову человек – только, если непонятно болит в груди.
Распался круг.
Холодная стена.
Ты, полный мук,
Уходишь от меня.
Одно из лучших финальных высказываний. Строчка – как быстро скатывающаяся капля. Или медленно? Медленно, конечно, кинематографичнее.
Напиши «Я здесь был» и таков
Был, –
Хорошо и просто.
И д о л г о в бренности брести.
Оставить на горячем пне
Насечки-круги…
Вот, да, бредем в бренности, оставляем на пне насечки-круги, у каждого свой пень, и, похоже, пни уже устали от нас, притомились от насечек…
И на раскрашенной Земле
Найдется место вам и мне.
А это как пойдет – может, напротив, все места будут заняты. Это смотря как Землю раскрасить…
И стояла и просила
наказать за Ложь –
тебя.
И упала!
И простила –
ненавидя
и любя…
Хорошо и прозрачно.
…лабиринты мрачных снов,
где душа твоя летает
меж заржавленных замков…
Это точно – про лабиринты и заржавленные замки; замки заржавленные, и как будто чужие; у нас и явь – чья-то чужая, очень мало родного осталось, всё не наше. Раньше – что-то слышалось родное в долгих песня ямщика, а теперь ничего родного не слышится, да и ямщики совсем не те…
И пошла за повороты –
платье белое в грязи, –
проходя через народы, –
рощи шумные земли…
С рощами сразу вспомнился Хлебников:
Годы, люди и народы
Убегают навсегда,
Как текучая вода.
В гибком зеркале природы
Звезды — невод, рыбы — мы,
Боги — призраки у тьмы.
Будь во век благословенно,
что уходит в ночь скорбя.
Уход в ночь напомнил финал фильма Алена Рене «В прошлом году в Мариенбаде» –там скорбный, плавный и бархатный уход в ночь, долгожданный уход в ночь…
Уж вновь взошла Заря.
Ладонь моя – с Тобою,
И под кладбищенской луною
Шепчу:
«Люби – Меня!
О, кто бы ни был Ты,
С титанскою душою!
Нам – все одно – дорогою одною
Лететь на край
Горящей в нас звезды!»
И здесь финал отличный!
Собственно, как и здесь:
Под дубом стояли в туманах рассвета,
И Шар выходил красным зовом на нас.
Толпа загудела… Всей болью поэта
Впишу тебе в грудь уходящий наш час.
Хорошо, когда есть рассвет. Хорошо, когда жизнь – заря.
Сергей Сурин,
Санкт-Петербург, январь 2023г.
Сергей Владимирович Сурин – писатель, эссеист, литературовед. Родился и живет в Санкт-Петербурге. Был соучредителем и гл. редактором художественно-публицистического альманаха «Литературные кубики», издававшегося в 2006-2009 гг. Автор книг «Английский футбол: вся история в одной книге. Люди, Факты, Легенды» (М.: АСТ, 2018), «Вперед, за Питер!» (М.: ИСП, 2019). Читает авторские лекции «Реконструкция пушкинской эпохи». Создал youtube-канал «Лекции Сергея Сурина», где выложены циклы видео-лекций: «Царскосельский лицей: знакомый и неизведанный», «Грибоедов: практика срединного пути», «Лермонтов: повседневная практика роковых случайностей», «Одинокий путь Евгения Боратынского». Автор больших текстовых художественно-публицистических проектов «Один день Александра Сергеевича» (2021) и «Жизнь как роман» (2022) на сайте rewizor.ru.
Свидетельство о публикации №123021507725