Стою на коленях, как ты...
Два месяца спустя.
- Может, всё же задержишься на недельку? Потом вместе поехали бы, - с надеждой в голосе спросил Исмаэль, нервно теребя воротник моей рубашки. – Не хочу быть без тебя.
- Ну же, парень, брось. Не раскисай, - попытался подбодрить я, но при этом понимал, что Исмаэль переживает. Он словно чувствует, что я возвращаюсь в Россию не по той причине, которую назвал ему. И от этого мне хотелось кричать. Но я должен был уладить всё с Изабеллой до приезда Исмаэля. Другой возможности у меня просто может не оказаться.
- Да, ты прав. Я веду себя, как плаксивая девчонка, - проворчал брат, чем безумно насмешил меня.
- Поверь, Исмаэль, ты кто угодно, но только не плаксивая, как ты выразился, девчонка. Ты у меня настоящий мужик.
Братец усмехнулся, и я вздохнул с облегчением. Не хотел оставлять парня на грани депрессии, особенно учитывая, что лгу ему.
- Мне пора, - сказал я, глянув на часы. – Самолёт через полтора часа, а мне ещё надо вернуть машину.
- Я понимаю. Езжай.
- Может, всё же передумаешь? Покатаешься ещё неделю, а потом сам вернёшь в прокат, - в который раз предложил я, но Исмаэль был непреклонен.
- Ну зачем мне машина? Куда я буду на ней ездить?
Я понимающе кивнул, поцеловал Исмаэля, взял сумку с вещами и направился к двери.
- Я люблю тебя, Валера, - донеслось до меня, прежде чем шум улицы заглушил любимый голос. Как же мне захотелось остаться в тот момент! Но я сдержался. Просто повернулся и улыбнулся на прощание. Если бы я только знал, что это в последний раз...
Исмаэль
Когда Валерка уехал, я почувствовал какую-то пугающую пустоту, словно брат забрал с собой мою душу. Весь день до самого выступления в клубе я провалялся в кровати, тупо уставившись в потолок и слушая музыку. Лишь когда пришёл Алек и скомандовал поднять мой зад с постели и тащить его в клуб, я соизволил сдвинуться с места.
Но сегодня даже сцена была не в радость. За два месяца я настолько привык видеть в зале пронзительный взгляд зелёных глаз, что сейчас без Валеры было всё безразлично. И хоть клуб наполнился посетителями, а под сценой, как всегда, тусовалась толпа беззаботной богатенькой молодежи, я буквально заставлял себя брать каждый аккорд, борясь с внутренними противоречиями.
- Разрешите присесть? – поинтересовался незнакомый голос за моей спиной, когда я устроился с бокалом холодного чая с лимоном за столиком рядом со сценой во время перерыва. Парни и Джейн решили проветриться и прогуляться по берегу океана, наслаждаясь закатом, но мне не хотелось совершать лишних телодвижений.
Я обернулся и недоумённо посмотрел на высокого темнокожего незнакомца.
- Пожалуйста, - ответил я, кивнув в сторону свободного стула. Мужчина сел напротив меня и жестом подозвал официантку.
- Будьте любезны, апельсиновый фреш со льдом, - попросил он, когда Бет подошла к нашему столику.
- Это всё? – переспросила девушка и, когда мужчина кивнул, обратилась ко мне: - Исмаэль, хочешь что-нибудь ещё?
- Нет, спасибо.
Когда официантка принесла заказ незнакомца и поставила высокий стакан с ярко-оранжевым соком, на дне которого лежали несколько ровных кубиков льда, мужчина протянул ей десятидолларовую купюру, отметив, что сдачи не требуется. Когда же мы вновь остались одни, сказал:
- Меня зовут Лоран Деверо. А вы?..
- Исмаэль, - представился я и добавил: - Можно просто Исми.
- Очень приятно, Исми, - улыбнулся мужчина и протянул мне руку. – Ты хорошо поёшь.
- Спасибо.
- Я здесь оказался совершенно случайно, моя девушка давно мечтала побывать в Америке, вот решил устроить ей небольшую экскурсию по южному побережью. – С этими словами Лоран жестом указал на один из столиков в центре зала, за которым сидела миловидная мулатка и потягивала через трубочку молочный коктейль.
- Вы не из Штатов? – поинтересовался я больше для того, чтобы поддержать разговор.
- Из Канады. Торонто, - ответил мужчина. – У меня там своя звукозаписывающая компания, и Мадлен – мой последний проект.
Вот теперь начали проясняться мотивы, по которым незнакомец подошёл ко мне. Я хмыкнул.
- Я хотел бы сделать тебе очень интересное предложение, Исмаэль.
- Мне?
- Да, - подтвердил Лоран. – Ты действительно хороший вокалист. К тому же от тебя веет такой сильной энергетикой, что трудно остаться равнодушным. Любая песня, за которую ты бы не взялся, звучит в твоем исполнении, как шедевр.
- И что за предложение?
- Я мог бы стать твоим продюсером.
- Мы сейчас говорим о нашей группе или конкретно обо мне? – вопрос был прямой, не предусматривающий никаких намёков и недомолвок.
- Речь идёт конкретно о тебе, - тут же, не смущаясь, ответил мужчина. – Но если захочешь, твои музыканты могут работать с тобой. Вы уже довольно сыгранный коллектив, это сэкономит время на кастинге, притирке, прочих мелочах.
- И что для этого нужно?
- Самую малость. Вам надо будет переехать в Торонто на пару лет. Там есть профессиональная студия, звукорежиссеры, у меня заключен контракт с хорошей киностудией на съемки клипов.
- Но почему именно я? Не группа?
- Музыкальных групп полно, а вот харизматичных солистов мало. А ты вполне самодостаточный, хорошо смотришься на сцене, даже если бы пел просто под гитару. Я давно искал такого.
- Ну если вы рассчитываете мною сразить наповал женскую аудиторию, то, боюсь, у вас ничего не выйдет.
- Почему? – непонимающе спросил Лоран.
- Я гей. Не скрываю этого и не собираюсь скрывать в будущем.
Мужчина усмехнулся.
- Ты правда думаешь, что можешь кого-то оттолкнуть этим? Посмотри на Ламберта. При одном взгляде на него сразу все становится ясно, при этом его аудитория на восемьдесят процентов состоит из девушек, женщин и даже бабушек. А ты даже глаза не подводишь. Так что не думаю, что это может стать проблемой.
Я усмехнулся. Лоран принял мой вызов и с честью ответил на него.
- Что скажешь? – продолжал настаивать мужчина.
- Знаешь, если бы такое предложение поступило на пару месяцев раньше, я бы, не задумываясь, принял его.
- А что изменилось сейчас?
- У меня есть определённые планы на ближайшие три года.
- И ты ни за что не откажешься от них?
- Похоже на то.
Лоран сник, но, прежде чем уйти, сказал:
- Ты всё же подумай, Исмаэль. Я мог бы многое предложить тебе. – С этими словами он протянул мне свою визитку. – Если передумаешь, позвони. Ещё дней десять я буду в Майами, потом возвращаюсь в Канаду.
- Учту, - ответил я, хотя был практически уверен, что больше никогда не увижу этого человека.
- Кто это был? – поинтересовался Алек, усаживаясь за столик вместе с Тайлером и Джейн.
- Да так, один музыкальный продюсер. – Я протянул Брайту визитку и подпрыгнул от неожиданности, когда тот воскликнул:
- «Deveroux music»?! Исмаэль, это же крупнейшая компания Канады! Что он сказал тебе? Ему понравилась наша группа? Он предложил контракт?
- Эй, погоди, что ты так возбудился? – засмеялся я. – Ему понравилось, как я пою.
- Только ты? – прищурилась Джейн.
- Скажем так, он предложил контракт лично мне, но если бы я согласился, готов был взять вас, как музыкальное сопровождение.
- Что значит, если бы ты согласился? Ты...
- Я отказался.
- Что?! Ты придурок, старик?! От предложений таких людей, как Деверо, не отказываются. Это самоубийство для любого музыканта!
- Но тем не менее я сделал это.
- Ну ты и мудак!
- Тише, Алек, - одернула брата Джейн. – Успокойся. Исмаэль, почему ты отказался? Это действительно хороший шанс.
- Я перебираюсь в Калифорнию, - озвучил, наконец, я решение, которое обдумывал всю последнюю неделю, по мере того как приближался новый учебный год.
- Ты что?! – в один голос воскликнули все трое, включая Тайлера, который до этого увлечённо переписывался с очередной своей знакомой по телефону.
- За год мне удалось накопить немного денег, должно хватить на первое время.
- Ты бросаешь универ?! – взвизгнула Джейн.
- Не совсем. Думаю перевестись в Калифорнийский. Правда, придётся самому платить за обучение, там у меня не будет стипендии. Но если мне удастся найти хорошую работу, то за год насобираю ещё денег.
- И когда ты это решил?
- Недавно. Сегодня-завтра собирался рассказать вам.
- Да но ты всегда ненавидел Америку? – буркнул Алек.
Я кивнул.
- Не могу больше так. Ещё три года... Я не выдержу.
- И готов поломать себе жизнь?
- Почему поломать, Алек? Всего лишь небольшая коррекция планов с учётом обстоятельств.
- Брось, Исмаэль! – взорвался Алек. – Ты отказываешься от уникальной возможности ради чего. Я понимаю в Петербурге трудно найти хороших продюсеров для раскрутки. Либо через постель либо всю жизнь в рабстве. Но Канада - это лучший вариант для нас всех.
- Наверно, для тебя Алек - сам-то глухая посредственность - вот и пытаешься благодаря моему таланту продвинуть свою карьеру. - С явным вызовом сказал я.
- Да ты последние мозги пропил ёбарь недоделанный. - Выпалил Алек.
- Что ты сказал?! – прорычал я, перегнувшись через стол и вцепившись в футболку Алека, сгребая её в руках. – Повтори!
- Эй, Исмаэль, успокойся, - вмешалась Джейн. – Оба успокойтесь! Алек, ты тоже прекрати. Это личное дело Исмаэля, как жить и что делать.
Остаток вечера, как и последние дни в клубе, мы с Алеком не разговаривали, только перекидывались парой слов относительно выступлений. Обстановка была настолько напряжённой, что иногда, казалось, между нами проскакивали электрические заряды.
В итоге я решил уехать на день раньше и не оставаться на давно запланированную вечеринку по случаю успешного окончания контракта.
А люди разбиваются быстрее, чем стекло,
Не с характерным звоном на осколки,
А с треском разрывающихся швов
На содранной до мяса коже тонкой.
А люди крошатся мозаикой из рук,
Песком холодным падая сквозь пальцы,
Стерев улыбки с посиневших губ
И сбросив маски праведных страдальцев.
Все, как один, за памятной чертой
В колючих робах, нумерованных грехами,
На перепутье между небом и землёй
В подвешенном зажатом состояньи.
А люди лопаются мыльным пузырём,
Оставив только пару старых фото,
Объятые пылающим огнём,
Молясь своим богам и даже чёрту.
Какой-то там по счёту поворот,
Виток судьбы, закрученный спиралью,
И люди просто пущены в расход,
Не получив дальнейших указаний.
Свидетельство о публикации №122110401067