1062. Заточенный в Египте
Я увидел себя зажатым в огромной ужасной лапе. Эта желтая волосатая лапа с пятью когтями тянулась ко мне из земли, чтобы раздавить меня. Когда же я перестал в ней сомневаться, то мне почудилось, что эта лапа и есть Египет.
Возможно, самые страшные легенды, от которых стынет кровь, как раз те, что рассказывают о чудовищных созданиях упадочнического жреческого искусства — о составных мумиях, у которых человеческое тело и человеческие руки и ноги, а головы разных животных — в память о старых богах. Во все исторические времена мумифицировали священных животных, чтобы священные быки, кошки, ибисы, крокодилы и прочие могли когда-нибудь в еще большей славе возвратиться на землю. Но наступило время упадка, и священнослужители стали соединять людей и животных — это было только во время упадка, когда люди забыли об особых правах и привилегиях ка и души.
Говард Лавкрафт, «Заточенный с фараонами»
***
Золотистый песок пустыни,
плодородный и млечный Нил,
каменистых молелен рабыни
в гипостилях, и муэдзин
завывает речитативом,
словно ветер среди руин,
где колоссы над бедуином
щурят глаз, поймав шейхов сплин.
Книга грез — лабиринт Каира,
вязь изысканная ковров;
в медной утвари два инжира —
вот, отведай еще даров,
чудодейственных эликсиров,
сарацин кочевых хлебов,
с куркумой пастилы, зефира;
приютит тебя вечный кров
фараонов с усмешкой сфинкса,
в храмах мертвых зверей-жрецов
с головами быков, ослиц и
черных ибисов, взяв в кольцо,
околдуют душой Египта,
зачаруют природой снов,
некромантией манускрипта,
пляской звуков в честь Ра, Хатхор.
В эбонитовой тьме ехидно
улыбается сокол Гор, —
там Анубис миндалевидным
взглядом мерит баланс весов.
Холод натровый пирамиды,
реки дегтя, бесплотный смог…
Призрак Хафры в обличье гида
направление на восток
мне укажет. Прощайте Фивы,
Гиза, дервишей островок,
минареты высокогривые,
узких улочек эшафот
саркофагов под бой тимпанов
оживающих из длиннот
древних каменных великанов,
отмеряющих жизни ход.
9 августа 2022 года
Свидетельство о публикации №122082901510