Иван да Дарья. Рассказ в стихах
Уильям Теккерей
Иван да Дарья
Молитесь, люди – вместе и поодиночке,
И в шуме дня, и ночью в царстве тишины –
О том, чтоб ваши сыновья и ваши дочки
Не испытали диких ужасов войны!
Автор
1.
…Иван на фронте воевал уже полгода.
Хоть тяжело, конечно, было – спора нет! –
Но верил он: в боях кровавых и походах
Убережёт его ЛЮБОВЬ от всяких бед!
В окопах разные случались разговоры:
О доме чаще, да о счастье мирных лет.
А в этот раз из ничего возникли споры
На тему – жёны их дождутся или нет?
Одни надеялись: «Дождутся непременно!
Ведь понимать должны: за них же кормим вшей!..»
Другие им в лицо смеялись откровенно:
«Не будут бабы так, годами, ждать мужей!..»
«Они ж, чертовки, тем распутнее, чем краше!..»
«Не устоит перед соблазном ни одна!..»
Иван не слушал их, знал: это – не про Дашу,
Уверен был, что верно ждёт его жена…
2.
Не знал тогда ещё Иван, что в это время
В село, где Дашенька любимая жила,
Всем на беду ворвАлось злое вражье племя,
Чтобы творить свои преступные дела!
Фашисты – нелюди, вели себя как звери
И не щадили ни детей, ни стариков.
В дома врывались, всё круша, ломая двери,
Людей тащили из сараев, с чердаков.
На всех вокруг они нагнали страшной жути,
Ведь разве кто-то из сельчан представить мог,
Что на ТАКОЕ могут быть способны люди?!
Помчалась в ужасе и Даша со всех ног!
Хотела спрятаться, в хлеву зарылась в сене,
Но эти сволочи и там её нашли.
Она просила, умоляла на коленях,
Её схватили, волочили по пыли.
Потом и били, и пинали сапогами,
А напоследок – то ж не люди, а зверьё! –
Один из немцев – тощий, с длинными ногами,
В порыве злобы изнасиловал её…
Её мольбы растрогать их могли едва ли,
Ведь этих тварей – хоть моли, хоть не моли!
Они сердечко бедной Дашки растоптали
И изваляли душу чистую в пыли…
3.
Но Даша выжила! А всё, что с ней случилось,
Забыть хотела, словно страшный, жуткий сон.
Стереть из памяти старалась, что есть силы,
Но обернулся наяву кошмаром он.
Немного времени прошло и стало ясно:
Ребёнка Даша ждёт от пьяной мрази той.
И поделиться не с кем, вот ведь что ужасно!
Да и кому такое скажешь? – стыд такой!..
Хотела вытравить дитя того ублюдка,
«Чай» заварила, да рука не поднялась.
Сбежала в город из села тогда Дашутка,
Там, в срок положенный, девчушка родилась…
4.
Война закончилась. В страну пришла Победа!
Одно смогло Ивану праздник омрачить –
Ни от жены, ни от родни, ни от соседа
За годы все не смог известий получить.
Вот и спешил он – где пешком, где на попутке,
С вокзала в городе добраться поскорей
В своё селение, в свой дом родной к Дашутке.
Платок большой, красивый вёз в подарок ей…
Там, где село стояло – только головешки,
Да смотрят в небо трубы чёрные печей.
Пожитки, утварь, кем-то брошенные в спешке,
Вросли уж в землю средь обломков кирпичей.
Про Дашу как узнать?! Сельчан за годы эти
В живых почти что не осталось никого,
А те, кто выжил, лишь одно смогли ответить:
По слухам, в город подалась жена его.
Иван сначала белый свет возненавидел!
Потом подумал: «Что же кличу я беду?!
Ведь Дашу мёртвой до сих пор никто не видел,
А значит, рано или поздно, но найду!»
5.
Хоть много времени на поиски потратил,
Иван жену в соседнем городе нашёл.
Узнал: работает на хлебокомбинате.
«Ну, вот, – сказал, – теперь всё будет хорошо…»
Пришёл по адресу он к Даше в коммуналку.
Был вечер. Дочь она укладывала спать –
Допела песню и, поправив одеялко,
К ней наклонилась, чтоб её поцеловать.
Увидев девочку, Иван опешил даже,
Потом решил: пригрела, видно, сироту.
К нему, почуяв словно, обернулась Даша
И вмиг узнала, несмотря на темноту.
Вскочить, к нему на шею броситься хотела,
Но вдруг опомнилась, мгновенно осеклась.
«Так поступить с Иваном – это ведь не дело!
На кой с чужим ребёнком я ему сдалась?!»
6.
«Ты чай-то пей, Ванюш… Ну что там было дальше?!
Лишь солнце встало, я покинула село, –
Свою историю рассказывала Даша, –
Пешком до города два дня идти пришлось.
Не заплутать чтоб, шла по лесу вдоль дороги.
Боялась выйти: вдруг нарвусь на немчуру!
Устала страшно, от ходьбы натёрла ноги,
Дошла до места всё ж на третий день к утру.
Явилась в дом к своей двоюродной я тётке –
Совсем замёрзшая, простывшая в пути.
Она сварила мне отвар, растёрла водкой.
Смогла со временем работу мне найти.
Потом с ребёнком тоже тётка помогала,
Хотя своя была работа тяжела.
Ну, в общем, доброго мне сделала немало.
Жаль, не застал её: недавно померла…
Теперь вдвоём живём мы с дочкой в доме этом.
Ты знаешь, Ванечка, ведь кабы не она,
Ушла б, наверное, и я за тёткой следом.
А так – живу… Ох, будь ты проклята, война!
Я, Вань, пока носила дочь, боялась очень –
Придётся видеть в ней ту мразь день изо дня!
Но, видно, сжалился Господь над нами с дочкой.
Вот, глянь на девочку: малышка вся в меня!
Как только наши подвели войска поближе,
То, отступая, немцы всё сожгли село.
Из местных жителей никто тогда не выжил,
Так получается – дитя меня спасло!
А ведь сначала я ревела то и дело,
О смерти Бога всё молила не шутя.
Сто раз, наверное, убить себя хотела,
Да грех ведь это, и вдруг стало жаль дитя.
Оно ж, несчастное, ни в чём не виновато,
А виноваты лишь фашисты да война.
Наверно, это за грехи мои расплата,
Но, право слово, я не знаю, в чём грешна!..
Я рассказала тебе всё сейчас, как было,
Перед иконой поклянись теперь мне тут,
Что ты не выдашь мой секрет, Ванюша, милый:
Узнают люди – нас ведь со свету сживут!..»
Иван и рад бы ей поклясться, но ни слова
Сказать не может: встал как будто в горле ком.
Прижал, как раньше, он к груди Дашутку снова,
И слёзы вытер нежно носовым платком.
«Я верю, Вань, что никому не скажешь правды,
Ведь ты – порядочный, надёжный человек…
Ты, если хочешь, заходи к нам, будем рады!
А если нет – давай простимся здесь навек.
Я не забыла, как любили мы друг друга,
Но не судьба нам вместе быть, Ванюша мой!
Найди себе другую, чистую супругу,
Меня ж совсем забудь, на мне теперь «клеймо»…»
«Ох, Дашка – дурочка!.. Ну, точно, бабы – дуры!..
Прости, родная – не со зла я, сгоряча…
В тебе всё любо мне: лицо, глаза, фигура,
И чище женщины я в жизни не встречал!..»
7.
И он остался с ними. Пролетели годы.
Иван любил жену, был очень счастлив с ней.
Она забыла с ним про все свои невзгоды
И родила ему трёх славных сыновей.
Не разделяя на «своих» и на «чужую»,
Он четверых детей растил, берёг от бед.
Хоть тяжело им с Дашей было зачастую,
В любви, согласии прожили сорок лет.
На них смотрели люди с завистью порою,
Ведь, и года спустя, они всё так же вновь
Светились чувствами. А их внутри не скроешь,
Когда живёт в тебе ВЕЛИКАЯ ЛЮБОВЬ.
Посвящается 80-летию начала Великой Отечественной войны.
04.2020 – 06.2021 года.
Иллюстрация из Интернета.
Свидетельство о публикации №122041805039
С теплом и пожеланиями царства небесного Вашим дедушкам-солдатам, с Радоницей Вас и наступающим днем Победы!
Татьяна Дейнега 03.05.2022 20:51 Заявить о нарушении
С пожеланием добра и мира, Галина.
Галина Косолапова 04.05.2022 09:34 Заявить о нарушении