Сингл на осеннее равноденствие
он пустит, ослабив дверные винты, –
фольга на глазу, в рукаве передатчик.
Нацедит пиалу горячей воды,
и вены напьются на шее горниста
подножного тока с крыла василька.
Мы сядем смотреть, как планеты кормиться
по зову спускаются в дом лесника.
И месяц, обновкою перепоясан,
тарелку на крыше когда напечет –
на перьях неслышных большая неясыть
ручная приходит к нему на плечо!
И очередь мнется за самою сутью,
морское мотается впрок волокно.
За делом его я его нарисую,
я все заверстаю в военный блокнот:
как пашет педаль, под столом опухая,
как едет стамеска – сосну холодит.
Письму очевидца внимай без дыханья,
рассказу поверь, но за мной не ходи –
за вальс живота на антенне подвойной,
за угли гляделок грибному утру
на листья падешь от клюки дальнобойной,
лишь ялик покинет свою кобуру
В лопатах ладоней, шугу разгребая,
сияющий ялик родится в горе:
на желтом борту полоса голубая,
и космоголовый на веслах карел
плывет – не меняется ни на вот столько
ни жилка у рубленой вазы лица.
и свет узнает колею кровостока
и стружки змеятся на желоб резца
2010, вне серий
Свидетельство о публикации №121112708977