Наполеон в Москве Цикл 1812 год
Подарить Жозефине Москву,
Покорить это сонное царство.
И умножить лихую молву,
Победителем снова остаться.
Как все это прекрасно звучит,
Надо просто устроить сраженье.
И они нам приносят ключи,
Пережив все иные лишенья.
Скоро он у Кремлевской стены
Пир устроит такой небывалый,
Но пожары повсюду видны,
И Кутузов смеется устало.
Отчего ему нынче смешно?
Конь Троянский приснился внезапно.
Он устало посмотрит в окно
И тревоги оставят не завтра.
Победитель печально суров,
И зима надвигается снова,
И броженье победных полков,
И убитые, зло и сурово,
Он считает потери, о ней
Он ночами глухими тоскует,
Скоро вовсе не будет коней,
А морозы в России лютуют,
И куда уходить в этот час,
По какой пробираться дороге?
Как сердца генералов стучат,
И Ермолов стоит на вороге,
И Раевский – мираж или сон?
Милорадович так усмехнулся,
Что раздался отчаянный стон,
Победитель средь ночи проснулся.
Он в ловушке, повсюду они,
И сдалась ему эта Россия.
Там пожары опять, не огни,
Там какая-то злая стихия.
Император на белом коне
Не в сгоревшей Москве, а в Париже.
Жозефина к нему, не ко мне,
Позабыв о приличиях вышла.
Быть не может, какая хандра,
Усмехнется у окон Кутузов,
Снег все валит и валит с утра,
И каким-то отчаянным грузом
И огонь, и метель, и снега,
Где еще он их сможет увидеть?
- Жозефина, прости, не судьба.
Бал отменят, и праздник не выйдет.
Замерзают и ропщут войска,
Их все меньше, пора бы в дорогу.
И как тьма, нависают века.
Но еще отдохнуть хоть немного,
Император на белом коне,
Как во сне его, русские звери,
О, вернись, Жозефина, ко мне,
В этот ужас мне трудно поверить.
Все труднее оставить Москву,
И едва ли дойти до Парижа,
Я не знаю - живу, не живу,
Ничего впереди я не вижу,
Только белое платье и бал,
Все чужое там, все там чужие,
О прости я безмерно устал,
И меня погубила Россия...
Свидетельство о публикации №121102502441