Возвращались солдаты домой
Возвращались солдаты домой,
По талому снегу – домой,
Пешком и по бездорожью,
Кто в телегах, кто сам – домой!
В распахнутых настежь шинелях
Шагали, тащились, брели –
Пехота и артиллерия –
Армия от земли.
Кровью сплевывая отраву –
Дар жестокой большой войны:
В междурядице правых-неправых
Не все оказались равны.
Иные остались в поле,
Под покровом чужой земли -
Подневольную русскую долю
До самых глубин унесли.
Другим повезло вернуться,
Минуя свинец и газ, -
Не иссушили до донца
Жизненных сил запас.
А эти, что из последних,
Намоленных сил брели, -
Прихожане земли пошехонской,
Дети родной земли.
Не жильцы, но живые пока еще,
Дышит хрипло больная грудь,
Сердце рвется к родному капищу,
Чтоб себя для себя вернуть.
Один на телеге ехал,
Под шинелью лежал чуть живой,
Другой рядом шагал, как эхо,
Повторяя за ним: «Домой…».
Неужели добрались все же?!
Двадцать верст – и родной порог!
Только памятью думу гложет
Тот нелегкий солдатский оброк.
Грохот взрывов и вой снаряда,
Обезумевший взгляд врага,
И товарищ, упавший рядом,
На руках оружейный нагар.
Вместе шли в штыковую атаку,
Заглотив ядовитый дым,
Разрывая оковы страха –
Нелегко умирать молодым.
Смерть косою обоих задела,
Видно, короток выпал им срок,
Но награда за ратное дело -
Вновь шагнуть на родимый порог.
Вновь увидеть им мать-староверку,
Что закрестится прямо с крыльца,
Братовей, возмужавших из мелких,
Да родного семейства отца.
А потом двоих отпоют их,
И спокойными, как во сне,
В приходском положат приюте –
На кладбище в Лисине.
Ни креста, ни надгробья, ни даты,
И никто уж не вспомнит лица:
Николай и Василий – солдаты,
Дети местного кузнеца.
Свидетельство о публикации №121093007256