Прощание
за рано ушедших в нирвану друзей,
за память-не-память и небыль-не-быль,
за крюк, за верёвку, за всякий утиль:
повсюду, однако, уж нет ничего
и не для меня-не-меня одного, –
ведь пьесу писал не простой бригадир,
а давший заглавие ей – “Миру - мир!”.
Беззвучно смеются теперь всякий раз
смарагд, изумруд, гиацинт и топаз,
и много других миловидных камней
над правдою жизни моей-не-моей.
Восстали оглобля, хомут, колесо
и палка-бросалка при старом серсо,
и тень догоняет ещё одну тень –
забегами тешить себя им не лень.
А правда с неправдой, обнявшись, идут
топиться не в реку, а в высохший пруд,
который и ближе, и даже родней,
чем сумма описанных в повести дней.
Свидетельство о публикации №121072700172