О. Темиршина кедров и белый автореферат докторской
Автор научной работы: Темиршина, Олеся Равильевна
Ученая cтепень: доктор филологических наук
Место защиты диссертации: Москва
Код cпециальности ВАК: 10.01.01
Автореферат по филологии на тему 'Символизм как миропонимание: линия Андрея Белого в русской поэзии последних десятилетий XX века'
Полный текст автореферата диссертации по теме "Символизм как миропонимание: линия Андрея Белого в русской поэзии последних десятилетий XX века"
На правах рукописи
005053242
Специальность 10.01.01 - Русская литература
АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук
11 ОКТ 2012
Москва 2012
005053242
Работа выполнена на кафедре истории русской литературы XX века филологического факультета Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова
Научный консультант доктор филологических наук, профессор
Аврамепко Альберт Петрович
Официальные оппоненты Пинаев Сергей Михайлович
доктор филологических наук, профессор, Российский университет дружбы народов, профессор кафедры русской и зарубежной литературы
Кихнсй Любовь Геннадьевна
доктор филологических наук, профессор, Институт международного права и экономики им. А. С. Грибоедова,
профессор кафедры истории журналистики и литературы
Дубова Марина Анатольевна
доктор филологических наук, доцент, Московский государственный областной социально-гуманитарный институт, профессор кафедры русского языка
Ведущая организация Ярославский государственный педагогический
университет им. К. Д. Ушинского
Защита состоится// октября 2012 г. в 16:00 на заседании диссертационного совета Д 501.001.32 при Московском государственном университете им. М. В. Ломоносова по адресу: 119991, Москва, Ленинские горы, 1-й учебный корпус гуманитарных факультетов, филологический факультет.
С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале научной библиотеки МГУ им. М. В. Ломоносова (1-й учебный корпус гуманитарных факультетов).
Цель исследования определяет его задачи:
Вычленить в творчестве А.Белого, К.Кедрова, И.Жданова, Б.Гребенщикова типологические признаки, доказывающие принадлежность их поэтических систем к одному типу поэтики.
4. Определить принципы творческого освоения символистской традиции в поэзии последних десятилетий XX века.
В качестве основного метода в работе используется метод структурно-типологического сравнения, который позволяет определить общие принципы развития и трансформации той или иной литературно-эстетической общности.
Объектом работы являются поэтические системы А.Белого, Вяч.Иванова, А.Блока, И.Жданова, К.Кедрова, Б.Гребенщикова; философско-теоретические работы А.Белого, Вяч.Иванова, А.Блока, К.Кедрова.
Предмет работы - миромоделирующие основы символизма и система структурно-типологических черт символистской поэтики, воплощенная в мотивно-сюжетных, образных, тропеических структурах в лирике младосимволистов и в русской поэзии последних десятилетий XX века.
Новизна работы связана со следующими теоретическими и практическими аспектами.
1. В диссертации впервые исследованы принципы семиотической соотнесенности символистского типа поэтики с общесимволистской моделью мира, вычленены способы его реализации в индивидуально-авторских поэтических системах.
2. Определено влияние пространственного компонента на поэтическую семантику символистского типа поэтики, показана роль «языка пространства» в образовании лирических сюжетов и тропообразовании.
3. Выявлен ряд типологических констант в поэзии А.Белого, ИЖданова, К.Кедрова и Б.Гребенщикова, что позволило понять роль символизма как продуктивного фактора развития поэзии последних десятилетий XX века.
Положения, выносимые на защиту.
1. Схожесть мотивно-образных систем не является релевантным признаком для отнесения разных поэтик к одному типу, при определении типологических соответствий главным критерием будет сходство структурных принципов их построения.
2. Тип поэтики является «смысловой производной» от модели мира, которая обусловливает его функциональные особенности.
3. Главной конституирующей категорией модели мира является категория пространства, поскольку оно, позволяя воссоздать целостный образ реальности, обусловливает ее систему ценностей и смыслов.
4. Философская установка на понимание бытия как «единораздельной цельности» обусловливает структуру символистского поэтического пространства. Его главными признаками становится разделенность на сакральную и профанную сферы, маркированная семиотическими границами, и нейтрализация этой разделенности, осуществляющаяся через уничтожение этих границ.
5. Общая «пространственная схема», лежащая в основе символисткой модели мира, обусловливает разительные мотивно-образные переклички между
поэзией А.Белого и поэтическими системами И.Жданова, К.Кедрова и Б.Гребенщикова.
6. Преодоление пространственных границ между разными сферами в лирике А.Белого, К.Кедрова, И.Жданова, Б.Гребенщикова осуществляется с помощью (1) сюжета, соотнесенного с определенным типом лирического героя; (2) образов-медиаторов, представляющих собой традиционные символы, которые соотносятся с пространственной структурой мира (гора, дерево, крест, храм и т.д.); (3) пространственно-онтологических метафор, соединяющих в акте метафорического означивания разные уровни реальности.
7. «Основной символистский сюжет» в поэзии А.Белого, И.Жданова, К.Кедрова, Б.Гребенщикова реализуется преимущественно в двух конкретных сюжетных схемах, обусловленных вертикальной организацией пространственного континуума: сюжете восхождения и сюжете нисхождения.
8. Главная типологическая особенность образов-медиаторов в лирике анализируемых поэтов заключается в повышенной семантической значимости этих образов, которая объясняется тем, что они связывают разные типы пространств.
9. Модель пространства, воплощенная в лирике А.Белого, И.Жданова, К.Кедрова и Б.Гребенщикова, является концептуальной основой для метафорических систем их поэзии.
Вторая часть работы «Типология символизма: А.Белый и современная поэзия» посвящена типологическим схождениям и перекличкам между философско-эстетической и художественной системой А.Белого и поэзией современных авторов. В четвертой главе «Линия А.Белого в неоавангардистской поэзии: творчество К.Кедрова» анализируется символистский компонент творчества К.Кедрова, одного из самых ярких представителей неоавангардизма.
В первом параграфе главы «Фшософия поэзии и поэзия философии в творчестве К.Кедрова» выявляется ряд типологических совпадений эстетики и философии К.Кедрова (представленной в его наиболее репрезентативном исследовании «Метаметафора») с философией культуры А.Белого. Эта типологическая связь обусловлена общей символистской моделью мира, которая, реализуясь в частных картинах мира, определяет особенности эстетики К.Кедрова и А.Белого. Типологическое сопоставление творчества К.Кедрова и А.Белого оправдывает и тот факт, что сам А.Кедров в своей книге часто обращается к имени поэта-символиста и по-своему трактует его философский и духовный опыт. Однако символизм является не только «темой» книги ККедрова, символистское мировидение обусловливает и ее структурные особенности.
Во-первых, в книге К.Кедрова доминирует онтологический код, который сам поэт-философ называет «метакодом». Во-вторых, установка на целостное понимание бытия приводит к тому, что у К.Кедрова, как и у А.Белого, возникает феномен методологического плюрализма: так, К.Кедров в своей книге использует
художественный, научный, философский, религиозный и мифопоэтический «языки». Эта множественность методов связана с попыткой увидеть мир целостно, через призму разных методологий, которые представляют собой возможные способы символизации. В этом смысле методологический плюрализм К.Кедрова вполне можно назвать «плюро-дуо-монизмом» (термин А.Белого), поскольку разные методы призваны с разных сторон показать Единое.
В-третьих, множество оппозиций («внешнее - внутреннее», «верх — низ», «микрокосм - макрокосм» и т.д.), связанных с представлением о «мировом пространстве» в книге К.Кедрова, как и в работах А.Белого, нейтрализуются в акте мистического синтеза (который К.Кедров называет «инсайдаутом»).
В-четвертых, символистская модель пространства у К.Кедрова, как и в творчестве А.Белого, являясь основой для семантических преобразований, обладает высоким метафорогенным потенциалом. Так, ключевая категория эстетики, философии и поэтики К.Кедрова - метаметафора - связывается с моделью пространства (и шире — с поэтическим космосом). Поскольку границы внутри пространственной модели поэта нейтрализуются, постольку метаметафора, выражающая бытие такого типа, оказывается абсолютным семантическим тождеством, внутри которого нет четкого разделения на означающее и означаемое: в метаметафорах К.Кедрова, как и в символе А.Белого, эти планы эквивалентны. Говоря иначе, смысловая граница внутри метаметафорического знака исчезает, троп становится «обоюдным». Эта семантическая обоюдность выражается через главную мировоззренческую формулу К.Кедрова: человек есть изнанка неба, а небо — изнанка человека. Все это позволяет говорить о метаметафоре как о символе, который, связывая «два в одно», исключает всякую двойственность.
Символистская модель пространства обусловливает специфику не только лексического, но и фонетического уровней поэтического языка Так, анаграмма и палиндром представляют собой фонетическое выражение «обратимого» пространства символистского типа. Сам же звук в поэтическом космосе К.Кедрова, как и у А.Белого, понимается субстанциально, как атом-элемент мироздания и наделяется значением.
Наконец, в-пятых, термины в книге К.Кедрова, как и в философско-эстетических работах А.Белого, по своей функции оказываются близки художественным образам, они становятся символически многозначными. Художественные образы же, напротив, оказываются моделями для теоретических рассуждений К.Кедрова. Так, например, сходную функцию у поэтов выполняют стихотворения, включенные в тексты теоретических работ: они являются своеобразными аллегориями, которые на художественном материале выражают теоретические идеи.
Особенно сильны типологические переклички «Метаметафоры» К.Кедрова и «Глоссолалии» А.Белого. В этой плоскости общим для двух поэтов становится целый ряд семантических черт: техника создания сюжета из метафорических сопоставлений-аналогий, приписывание звукам и буквам семантического плана, «авторские этимологии», роль имени собственного, онтологизм, понимание тела как космоса и космоса как тела.
В конечном счете, структурно сходные «схемы» пространства, обусловленные общей символистской моделью мира, приводят к целому ряду
типологических мотивно-образных совпадений, обнаруживаемых в поэтической философии К.Кедрова и А.Белого: образы «всечеловека» (Адам Кадмон), зеркал, двойников, мотивы «утраты» телесности и превращения тела в энергию, понимание смерти как инициации, мифологическая связь микро- и макрокосма, важность мистериальной темы, понимание поэзии как теургии. Все эти мотивы и образы, заявленные в «Метаметафоре», свидетельствуют о том, что философская система К.Кедрова близка теоретическим разработкам А.Белого.
Во втором параграфе четвертой главы «Символ и метаметафора: поэзия ККедрова» вычленяются основные черты поэтической семантики К.Кедрова, которые типологически связаны с поэтической семантикой А.Белого. В параграфе показывается, что в поэзии К.Кедрова реализуется исходный теоретический принцип его эстетики, обусловленный символистским представлением о тождественности разных уровней мироздания. Если в философско-эстетических работах это тождество («метакод») описывается с теоретических позиций (при этом, как и в философии А.Белого, возникает онтологическая доминанта), то в поэзии оно воплощается в сложной метафорической системе, связанной с концепцией поэтического пространства.
Основная особенность поэтической семантики К.Кедрова заключается в том, что она выстраивается на ряде оппозиций, связанных с пространственным кодом, которые снимаются с помощью традиционных для символизма семантических средств медиации (герой и сюжет, метафора, образы-медиаторы). В качестве главных оппозиций нами выделены следующие противопоставления: «телесная сфера — духовная сфера», «космос - человек», «"я" - "ты"», «внешнее пространство - внутреннее пространство».
Нейтрализация обозначенных пространственных оппозиций приводит к пересечению семантических полей разных образов, что является основой для порождения метафор. Семантический механизм создания метафоры в лирике К.Кедрова сходен с принципами метафоропорождения в поэзии А.Белого: образам одного пространственного ряда приписываются признаки образов другого пространственного ряда, в результате подобной рекомбинации признаков появляются те или иные метафоры. Однако К.Кедров выявляет предельный семантический потенциал такой рекомбинации, что приводит к смешению признаков на уровне поэтической синтагматики, в то время как у А.Белого такое синтагматическое смешение происходит в очень редких случаях. Говоря иначе, внутри текста стихотворения А.Белого царят «нормальные» общеязыковые смысловые связи, однако само стихотворение в силу многосмысленности его образов может выступать как знак иной ситуации, которая как бы остается за текстом (именно так мы можем трактовать стихи-загадки поэта-символиста). У К.Кедрова же эта «затекстовая» ситуация прямо вводится в текст, нарушая его синтагматическую связность и обусловливая авангардный тип письма. Тем не менее в лирике К.Кедрова и А.Белого присутствуют сложные метафорические образы, которые, являясь смысловыми центрами тех или иных стихотворений, по своей семантической структуре напоминают загадки.
В целом метафорическая система в поэзии К.Кедрова, как и в лирике А.Белого, зависит от структуры пространства. Эта функциональная зависимость, с одной стороны, утверждает онтологичность метафор этих поэтов, а с другой стороны, делает само пространство их поэзии семиотическим феноменом.
Как и у А.Белого, в стихотворениях К.Кедрова появляются еще два важных способа, с помощью которых утверждается единство вселенной: сюжет восхождения - нисхождения (ср. поэму «Золотой Хризостом») и парадигма «пограничных» образов, выполняющих медиальную функцию (ср. такие произведения, как «Золотой Хризостом», «Теневая радуга», «Пилигрим», «Зеркальный паровоз» и др.). В парадигму образов-медиаторов в лирике К.Кедрова входят следующие элементы: лестница, радуга, эскалатор, башня, храм, пролетка, паровоз, зеркало, путник, странник, пророк, пилигрим. Многие из этих образов являются своеобразными контекстуальными синонимами. Внутренняя семантическая связь между ними настолько сильна, что в некоторых стихотворениях они сливаются и порождают сложные метафоры (ср., например, метафорический образ «зеркального паровоза», который представляет собой объединение двух лексем из указанной парадигмы).
Типологические связи поэтики К.Кедрова и А.Белого обнаруживаются также и в технике работы со словесным материалом. Уровень слова как «отграниченной» языковой единицы оказывается нерелевантным для обоих поэтов. Для их поэтик важны две разнонаправленные тенденции. С одной стороны, их интересуют «атомы слова», его элементарные частицы, в статусе которых выступает звук, в обоих случаях наделяющийся значением. С другой стороны, они тяготеют к некоему лексико-семантическому сверхединству, выстраиваемому по парадигматическому типу: А.Белый и К.Кедров оперируют не отдельными лексемами, но целыми парадигмами образов, которые на уровне концептосферы их поэзии выражают устройство поэтического мира и его пространственную организацию. Значение внутри этих парадигм размывается, так как образы, входящие в эти семантические системы, подвержены принципу смысловой рекомбинации, что предполагает высокую степень их окказиональной синонимичности и способности быть взаимозаменяемыми в разных смысловых контекстах. Еще одной важной чертой, связывающей поэтические семантики А.Белого и К.Кедрова, становится их установка на смешение вербальных и иконических знаков, которое у К.Кедрова выражается в том, что в стихотворения вводятся разнообразные схемы и символы.
Однако, несмотря на типологическое сходство двух поэтик, между ними есть и ряд существенных отличий, касающихся прежде всего семантической структуры стихотворений. Символистская модель мира, предполагающая бинарное разделение пространства и снятие оппозиций между разными его уровнями, в поэзии А.Белого воплощается преимущественно в разных моделях пути, которые соотносятся с мотивом преодоления «пространственного разрыва» и с образом героя-медиума. У К.Кедрова же эта разделенность преодолевается не столько через лирический сюжет, сколько через семантическое соположение и слияние образов, принадлежащих к разным пространственным стратам, которое формирует ряд сложных метаметафор. Говоря иначе, снятие базовой символистской оппозиции в стихотворениях К.Кедрова большей частью происходит за счет смысловой трансформации образного ряда текста, а не за счет объединения разных мотивов в лирический сюжет, как это было у А.Белого.
Поэтому мы не считаем, что поэтическая система К.Кедрова полностью исчерпывается символистским кодом. Скорее, К.Кедров, используя основные миромоделирующие символистские установки, трансформирует их и воплощает в
иной картине мира с помощью иных поэтических средств. Недаром общие символистские установки А.Белого и К.Кедрова на уровне картин мира получают разные философские обоснования: у К.Кедрова в статусе такого обоснования выступает космизм и «философия физики», а у А.Белого — культурно-философские концепции, связанные с соловьевством, неокантианством, антропософией и проч.
Отличие беловской поэтики от кедровской связано еще с одним интересным парадоксом. Очевидно, что мировоззренческие системы К.Кедрова и А.Белого — удивительно похожи, что обусловливает типологическое сходство художественного содержания. Однако возникает вопрос: почему же между поэтиками этих двух авторов есть столь существенные формальные различия?
Если использовать логику рассуждений и философские идеи самого К.Кедрова, то можно сказать, что основные принципы кедровской поэтики продиктованы тем, что его лирическая точка зрения пространственно «вненаходима», он пишет с позиции «иной реальности», которая представляет собой абсолютную божественную полноту. А поскольку эту полноту необходимо разворачивать в тексте, который есть всегда определенный «ряд», связанный с идеей протяженности, постольку здесь совершенно необходимы нарушения синтагматики и логического синтаксиса (которые и выражают эту идею протяженности текста). Отсюда и проистекает авангардистская фрагментарность стихотворений К.Кедрова, воплощающаяся в «поэтике сдвига». А.Белый же, оказываясь в той же системе координат, напротив, занимает в ней противоположную позицию — позицию «земного» наблюдателя, что и обусловливает достаточно традиционные принципы его поэтики.
В Заключении подводятся основные итоги работы, выделяются общие структурно-типологические черты творчества А.Белого, К.Кедрова, И.Жданова и Б.Гребенщикова, осмысляются судьбы символистского наследия в поэзии последних десятилетий XX века.
Основные результаты работы опубликованы в следующих изданиях:
Монографии
Темиршина O.P. Символ и метаметафора. К вопросу о традиции символизма в современной поэзии: К.Кедров и А.Белый // Научные труды ИМПЭ им. А.С.Грибоедова. М.: Изд-во ИМПЭ, 2012. С. 57-63.
Подписано в печать: 03.07.2012
Заказ № 7458 Тираж - 75 экз. Печать трафаретная. Типография «11-й ФОРМАТ» ИНН 7726330900 115230, Москва, Варшавское ш., 36 (499) 788-78-56 www.autoreferat.ru
Диссертации по гуманитарным наукам - See Translation
Свидетельство о публикации №119082205855