Гобелен судеб и событий
***
Моя тревожная судьба ,
Не с нимбом гобелена .
Не Маша блещет , так Труба ,
Не пан Труба , так Лена .
Дорожкина блистала днесь ,
Царицей на просторе .
Измучила родную весь,
Суля поэтам горе .
Сидит теперь Мещеряков ,
За Понтия Пилата .
Он прокуратор кунаков ,
Звенит ума палата .
И канет Юрий вникуда ,
Воссядет некто важный .
Моя тревожная судьба ,
Но дух творца отважный .
На гобелене наших дней ,
Сплетения всех красок .
Свет покаянья без теней
И нет на душах масок .
Чернобаи
Когда вы гоните поэта ,
Дрожит земная атмосфера .
И раздается глас ответа :
-- Вы дети злыдня Агасфера --
Вы отвергаете страницы ,
Судьбы шедевра зоревого .
И леденят сердца зарницы ,
Слепого рока такового .
Вы видете пылинки туны ,
А луч творения не зрите .
Но пропадут иллюзий луны ,
Где зов гордыни утолите .
Вы рыщете по миру мрака ,
Не создавая тексты света .
Творец для чернобаев бяка ,
Но с ним лучистая планета .
Грабли власти
Власть ошибаеться опять ,
Как ошибалась прежняя .
Литературу не подмять,
Она всегда безбрежная .
Своим награды и почет
И славицы премилые .
Судьбу поэтов не в зачет ,
Когда они постылые .
Своим журналы и маржу ,
Чужим сплошные кукиши .
Но видно даже и ежу ,
Блеф кобели и сукиши .
Мораль бытует на Руси ,
Служи и будешь в милости .
Но у поэтов :-- Гой еси!
Свобода в белокрылости .
Продажность в моде огулом ,
Черна своей предметностью .
Иуды бьют вовсю челом ,
Жизнь развращая тщетностью .
Циники с мелюзгой
Радуйся Таня Федорова
И ликуй Толмачев Алексей .
Ваших редакций ведра ,
Снова полны карасей .
И милюзгой игривой ,
Что у откосов кишит .
Каждый душой горделивой ,
Буйно из вас грешит .
Только разносится запах ,
Рыба опять не свежа .
В ваших нечистых лапах ,
Кожа змеи и ужа .
Вы на виду двоитесь ,
Как лицемеры времен .
И на поэтов коситесь ,
Славных духовных имен .
Плюну на вас циничных ,
Честному вы не нужны
И у полей пшеничных ,
Вновь васильки нежны .
Кренев и Гринев
В день оглашенного Егория
Трубу встречала Черногория .
Был Анатолий не один ,
С Креневым с кипою седин .
Союз Писателей России ,
Ждет возвращения мессии .
И жаждет Павел время света ,
Когда прозреет вся планета .
Споет о Мифах на Руси ,
С Трубой дуэт без Гой еси .
О сколько сказочного было
И время оно не убыло .
Стояли три богатыря ,
На рубежах Руси не зря .
Поганых били с Соловьем ,
Чтоб родина сияла днем .
Чтоб землю пахари пахали
И косами в лугах махали .
Что б женщины растили чад
И пропадал сражений чад .
Петра Февронья полюбила
И всю кручинушку сгубила .
Был меч спасенья кладенец
И змея хищного конец .
Но мифы жизни не пропали ,
С судьбой приехавших совпали .
Труба с кубышкой интересов ,
Нагрянул прежде в город бесов .
Дарил медали с орденами ,
Зеро и нетям с именами .
Потом на Дон приехал Толя ,
Как Островой Лукич недоля .
Труба бывал и Черномором ,
Невест обыкновенным вором .
А в Черногории с Креневым ,
Труба считал себя Гриневым .
Такой вот Толя лицемер ,
Обманщикам лихим пример .
Поедет вскорости в Палермо ,
Представится Фродитом Гермо .
Колизей жизни
Капитанов мне втюхивал браво :
-- Не имеешь на многое право .
Без друзей не пиши о любви ,
Без наград ты никто се ля ви .
Если ты как поэт одинок ,
Ты в заброшенном поле вьюнок .
Мы великие ныне с друзъями
И в Тамбове бытуем князьями --
Капитанов в сети или Швабрин ,
Я поэт и неистовый Храбрин .
Мне таланту не нужен никто ,
Если вешаю в доме пальто .
Если строфы пишу о судьбе ,
Вновь права обретаю в борьбе .
Если женщину нежно люблю ,
Все печали мечты утолю .
Когда в сути вхожу Колизей ,
Вижу сердцем врагами друзей .
Кто - то вновь угрожает гладием ,
Кто - то духа завистливым радием .
И опять на арене тщеты ,
Словно звери друзья суеты .
Перетерплю
За добро в углу худом ,
Отплатили мне судом .
За скрепленье не узлом ,
Отплатили черным злом .
За раденье быть в чести ,
Стали бред вовсю нести .
Все забыли в туне тьмы ,
Став рабами для кумы .
С адом сватала кума ,
Обинявших без ума .
Отвергали Глас в груди :
- Ближнего ты не суди -
Вмиг награды за поклеп ,
Получил стяжавший треп .
И доносчица с нулем ,
Как царица с королем .
И Читинский грамотей ,
Как дворняжка у костей .
ШАбаш злых перетерплю ,
Светлую мечту люблю .
Крылатый век
Наша Таня не заплачет ,
Дуновенье студит кровь .
Перед властью ланью скачет ,
А поэту кукиш вновь .
Стелется красотка мило ,
Как провластный половик ...
А в шедеврах все постыло ,
Хоть поэт и трудовик .
Ты Татьяна не Федора ,
Не царица Града -- Царь .
Ты жена тореадора ,
Он компьютерный понтарь .
Эх , лихое Притамбовье ,
Все не эдак и не так .
Для таланта есть условье ,
Что б душою был мастак .
Пусть Алешка переводит ,
Рев оленей на слова .
У таланта не восходит ,
Солнце неба на дрова .
Пусть Толмач шукает руту ,
Вечерами возле рек ...
Я поэт мечты минуту ,
Превращю в крылатый век .
***
Не грущу и не радуюсь ныне ,
Я с рутиной судьбы на вы .
Нет дружины и нет в дружине ,
Места делу святому увы .
От гордыни исходят члены ,
Писсоюза Тамбовской среды .
И балдеют от круга Селены ,
В ожиданьи поветрий беды .
То клыками они скрежещут ,
То пускают дурную вонь .
И горящими зенками блещут ,
Когда топчется бледный конь .
Иноходец тревог грядущих ,
Отличается гривой плетей .
Угнетающей злобой живущих ,
Бьет стяжающих до костей .
Нет добра у таких ни грамма ,
Нет любви у таких лучей .
Лишь судилища гнусного драма ,
В черных душах всего звончей .
Письмена бездны
Судьбу ты не положишь за собрата,
На перекрестве обреченных дней .
Беги Олег от точки невозврата ,
В объятия причудливых теней .
Они черты имеют голевые ,
Похожие на профили врагов .
Но для тебя неистово благие ,
Обрывы бездуховных берегов .
Обнимут тени медленно закружат ,
Потом ускорят финты виражей .
Увидишь как рогатому послужат ,
Подобия отвратных типажей .
Кружись в среде исчадий оголтело ,
Плюй на былой судьбины времена .
И ты заслужишь чтоб гнилое тело ,
Вдрызг очернили злые письмена .
Юлия Цезарева
Сидит за кассой коммунальной ,
В среде плательщиков авральной .
Народ стоит с платежками ,
Все с сумками с застежками .
Компьютерный фокстрот вершкам
И луч бежит по корешкам .
Одной рукой по буквам клавиш ,
Другой листает что представишь .
Потом считает деньги вмиг
И дела спорится блицкриг .
Все быстро , точно , ювелирно ,
Спокойно , вежливо и мирно .
Любуюсь Юлиным трудом ,
Вновь забывая о худом .
Быть может предки вдохновенной ,
Был Цезарь с дамой незабвенной .
***
Есть мечта , уже прекрасно !
Я иду за ней босой ...
За Франческой время ясно -
Мир спасен ее красой .
Не фетишь она не призрак ,
Просто женщина - мечта .
Я в глазах увидел признак -
Отразилась высота .
От нее исходит радость,
Быть любимой и любить .
Честная отвергнет гадость ,
Что бы совесть не сгубить .
Вдоль стези блистают росы
И душа моя вблизи .
А дурных людей вопросы ,
Тонут стаями в грязи .
Клад с печатью
После "Судилища падших "
Члены СП Тамбовщины ,
Стали искать имена .
В поле цветов завядших ,
Рядом с клоакой "Козловщины",
Вырыли лет письмена .
В лупу смотрели круглую ,
Пыль очищая и прах ,
Щеткой и миткалем .
Вместе печать округлую
Ржавую на ветрах ,
Отшлифовали с нулем .
Блещет послание важное ,
Кругом и знаком Зеро ,
Как откровения знак .
--Дело творят эпатажное --
Шепчет -- Такое старо --
Шеф Николай варнак .
Шедр литератор подставами ,
Как и оттенками вредности ,
Жутко умеет хамить .
Ценит печать с расправами ,
Что бы Хвалешина тщетности ,
Снова нулем заклеймить .
Каприз
Когда б не вашей шоблы бой ,
Когда б не бесы над Трубой ,
Процесс бы шел , писались книги ,
С любовной линией интриги .
Но бой идет по типу власти
И гордости лихой отчасти .
Труба считает тру ля - ля ,
Себя за пана - короля .
Мещеряков как Гарри Купер ,
Властитель блажи тоже супер.
Дорожкина главней любой ,
Когда трясет сырой губой .
Луканкина везде за леди ,
От Буки тщетности до Веди .
Знобищева как мисс - сюрприз ,
Бомонду дарит свой каприз .
Аршанский величайший жид :
Вода в Мичуринске дрожит .
Наседкин -- Гулливер Читы
И с лилипутами на ты .
Хвалешин -- Есмь и он же Азм ,
Всласть обожает свой маразм .
Мечты важней им диктатуры ,
В палитре грез литературы .
***
Иногда мне жестокое хочется ,
Когда грусть одиноко волочиться .
Стать на час роковым комиссаром
И расплаты времен эмиссаром .
В эпизодах судьбы ирреальной ,
Сцену сделать расправы реальной .
Из "Максима" пальнуть пулемета ,
По подонкам в разводах помета .
Кто за суд над поэтом в ответе ,
Расстрелять как исчадий на свете .
Где крестились и чад причащали ,
Каты кривду с хулой совмещали .
Если храм они злом осрамили ,
То волчицы их падших вскормили .
Растрелять и забыть бездуховных ,
В далях жизни до жути греховных .
Вязовая Почта
Прошло сто лет в краю живом
И праздник грянул в Вязовом .
Пикник по детски на виду
С цветком раскраскрасок наряду .
Пробежки , игры , кутерьма ,
Ковер плести легко весьма .
Любить природу и людей ,
Взирать на стаи лебедей .
И заповедный брод реки .,
Ценить за шаткие мостки .
Зачем с печалью вспоминать ,
Как здесь стремились убивать .
Как пнул казак коня пинком ,
Чуть Жукова не зарубив клинком .
Как красные без дураков ,
Рубили местных мужиков .
Антоновцы за хлеб с полей ,
В сраженьях становились злей .
Большевики за свой режим ,
Крушили всех кто был чужим .
И пулеметы всех косили ,
Кто диктатуру не сносили .
У Почты Вязовой бои ,
Кружили нечисти рои .
Свистели пули и бойцы
И бились насмерть удальцы .
Один мужик , другой мужик ,
Услышали кровавый вжик .
Почтовый тракт не для идей ,
Для писем грамотных людей .
Но колокол звонил вовсю ,
Сражаться звал округу всю .
Век пролетел не в забытьи,
Писались книги и статьи .
Когда - то был Изюмский шлях
И хлеб казачий на полях .
Антоновцев борьба не всласть
И горькая Советов власть .
Ликуй всем миром Вязовое ,
Все что от Бога -- все живое .
***
Снова фавелы поплыли ,
Кто пожалеет Сибирь ?
Прохоров Миша не ты ли ,
Пивший с заваркой имбирь ?
Может заводчик Мансийска ,
Выглядит плаванье хат ?
Ключник ли Новороссийска ,
В помощи ближним порхат ?
Может банкиры России ,
В круг соберутся везде .
Заповедь вспомнят Мессии --
С ближним делится в беде .
Недра земли благодатной ,
Были народными все .
Взял их хапуга развратный ,
Не пробежав по росе .
Плавают избы по водам ,
Как корабли по морям .
Трудно Сибирским народам ,
Рыночным верить горям .
Всюду Угрюмые реки ,
Громовы взяли на вид .
Только внутри лесосеки ,
Шкворень китаец Давид .
Болей стихами
Болей Еленушка стихами ,
Всегда болей ...
Но с расчудесными духами ,
Нас пожалей .
Нас исключили из Союза ,
Во храме книг .
И стала тщетности обуза ,
Как черный миг .
Теперь повсюду мы изгои ,
Поэты пшик .
А судьи роковые гои ,
Стяжают шик .
От отрицания звереют ,
Душой кривой .
Когда талантов не жалеют ,
Мир роковой .
Елена ты же не метресса ,
С чумой греха .
Ты пожалей нас поэтесса ,
Строкой стиха .
***
Прабабушке Елены мнилось,
Она невеста на пиру ...
И в храме истово молилась ,
Как не стремилась на миру .
Просила Бога вновь о муже ,
Что б не сгубил ее судьбу .
Что б никому не стало хуже
И всю простил ее рабу .
Елена ныне не молилась ,
Придя к подсвеченным рядам .
Она на Майку обозлилась ,
В лучах Луневская мадам .
Чердак над храмовым распятьем,
Витай награды обретя .
Елена вдрызг блеснула платьем ,
Поэта осудив шутя .
И где прабабушка молилась,
Проглядные стяжая дни ,
Елена безобразно злилась ,
Отвегнув истину в тени .
Обет молчания
Не убивай талант Татьяна ,
Он в выборе не виноват .
Его порывность без изъяна
И пыл не с духом газават .
Талант поэта гармоничен ,
С мелодией душевных грез .
И с каждым словом симфоничен ,
Творящего стихи всерьез .
Обет молчания от боли ,
От горьких жизненных потерь,
Таланту как щепотка соли ,
На рану рваную поверь .
Твори когда невыносимо ,
Молись покуда не светло .
Не пролетает счастье мимо ,
Когда талант души крыло .
На виду
Нет высоких мотивов в порывах ,
Не поэзия в строфах звучит .
И в словесных , бездарных извивах
Глас таланта досуже молчит .
Жуткой стужей повеяло снова ,
От людей без небесных даров .
В их устах не блистание Слова ,
Только тени поблекших миров .
Не пылает свеча ради Бога ,
Не сияет лучина мечты .
И тревога у них не тревога ,
И цветы у пустых не цветы .
Вновь позеры лукавят эстрадно
И читают стихи как в бреду .
Мне поэту немного досадно ,
Что такие везде на виду .
Творец не сибарит
Если злобных как сельди в бочьке ,
Что ж теперь не писать ничего .
Там Хвалешин в болотной мочке ,
Там Щеряк как исчадье всего .
Там кикиморы черной тропинки ,
То и дело вопят о беде .
Пусть малюют гудроном картинки ,
В непотребной , нечистой среде .
Злобных много в газетном мире ,
Вот Толмач обнаглел от себя .
Он в обычном , этажном сортире
Изнывает свой дух возлюбя .
Смотрит Федорова на отраженье :
-- Как красива ! -- себе говорит .
Быть поэтом - с уныньем сраженье ,
Если ты не лихой сибарит .
***
Жить интересами друг друга ,
Не предавая чувства лжи .
Любовь сердечная подруга ,
Чудесным даром дорожи .
Когда ты многое имеешь ,
Когда ты нищий и больной .
Когда отверженный немеешь ,
Когда приверженный шальной .
С любовью истинной не страшен ,
Мир злопыхательных лгунов .
И фирмы вавилонских башен ,
Поветрие кошмарных снов .
Любовь взаимная не прихоть ,
Небесный луч между двоих .
Найдется озаренний выход ,
Между не любящих других .
Конкурс
На конкурсе Майи Румянцевой ,
Стихи от души для души .
Но в сердце Валюхи Поганцевой
Гнездится Шайтан де Баши .
И в снах Мещеряка - Юрского ,
Кикимора грез Гюльчатай ,
Смущает Николу Понурского :
-- На Васе своем покатай --
Никак не откажешь взъерошенной ,
В чужом иллюзорном бреду .
И Совесть красавица брошенной
Идет вникуда на беду .
Олеженка с графом Нулиным ,
Гуляет под ручку Нулем .
И с демоном Саша прокуренным
Дымулю ведут с кобелем .
Поветрие в жвачках растянутых ,
Манерность лукавых проста ,
Всех словом недобрым помянутых ,
Пропасть отведут от креста .
От злыдней не будет толку ,
Блефующим вмасть мельтешить ...
На конкурсе в сене иголку ,
Найдут и продолжат грешить .
***
Парк культуры и отдыха ,
И июль фаворит .
-- Отойду я от олуха --
Света вслух говорит .
И читает Васильева ,
Павла тезки стихи .
А Куколина - Сильева ,
Строфы ценит снохи .
Так Лариса Демьянова ,
Спела стансы души ,
Что у брода Фатьянова ,
Вновь шумят камыши .
Шнафетдинов о снеге ,
Рассказал не скупясь .
И о скачках и беге ,
Где вблизи коновязь .
Даровов за шамана ,
А Кириллица тень ...
И камлая у стана ,
Отыскали свой день .
Вместо жирного плова ,
Словно грез Солнцедар:
Островок из Козлова
И поэзии Дар .
Василиса Пашковская ,
С маракасом мила ,
Даже баба покровская
Все забыла дела .
Света вторила Трубина ,
Что Трубач не Труба .
Как Раиса Голубина ,
К звонным сказам слаба .
Парк культуры и отдыха ,
Не зажатый чердак .
Здесь у Саши не олуха .
Светлый дух и пиджак .
Лепта судьбы
Я читал о тебе по слогам ,
Я читал о судьбе по снегам .
О влюбенных сонет прочитал
И птенцом белокрылым витал .
Потускнела палитра чудес
И блистательный образ исчез .
Ты не грезишься мне в зеркалах ,
Ты не видишься мне на балах .
Не стоишь на рубежной гряде ,
Значит нету тебя нигде .
Все другое теперь впереди ,
Не звенит колокольчик в груди.
Снова слышится ветреный свист ,
Где стези белоснежный лист .
И в копилку житейских годин ,
Превношу свою лепту один .
ЖАЖДА ПАДШИХ
ОНИ ОТВЕДАЛИ СУДА ,
КАК МЯСО ПСЫ .
И РАСКУПОРИЛА БЕДА ,
ГРЕХОВ ЧАСЫ .
ИМ ИЗВРАЩЕНЬЯ БЫТИЯ ,
ВАЖНЕЕ ГРЕЗ ,
КАК ПОЧЕРНЕВШИЕ КРАЯ ,
В ОГНЕ УГРОЗ .
ЧАСЫ УХОДЯТ ВНИКУДА ,
В ИГРЕ ТЕНЕЙ ...
БЕЗ БЕЗОБРАЗНОГО СУДА ,
ИМ ЖИТЬ ТРУДНЕЙ .
ЗВЕРИНЫЙ РАЗЫГРАЛСЯ ЗУД ,
ЖРАТЬ ВО ПЛОТИ ...
И БЕЗРАЗЛИЧЕН ГЛАС ЗАНУД :
-- ЗА ЗЛО ПЛАТИ --
ПЕТРОВСКИЙ МОСТ НЕ ПРИВЕДЕТ ,
К СПАСЕНЬЮ В СНАХ.
ЛУНА КРОВАВАЯ ВЗОЙДЕТ ,
ВЕЩАЯ КРАХ .
В ЭНЦИКЛОПЕДИЮ ЗА ГРЕХ ,
ПОПАСТЬ ЛЕГКО .
ПРОКИСНЕТ КУПЛЕНЫЙ УСПЕХ ,
КАК МОЛОКО .
И БЮСТЫ ПАДШИХ ПОДЛЕЦОВ ,
ОБГАДИТ БЕС .
ГНОБИВШИМ ИСТИННЫХ ТВОРЦОВ ,
ЛИШЬ ГРАД НЕБЕС .
ЧЕРНЕЮТ РОКОМ ВАХЛАКИ ,
В КРУГУ СВОЕМ .
НО ОЗАРИЛСЯ У РЕКИ ,
ДНЕСЬ ОКОЕМ .
Игривый ветер
Сегодня ветер весь игривый ,
Грозу на крыльях принесет .
Мой дух поэта не чванливый ,
Мечтать над краем понесет .
Тамбовский край неугомонный ,
В полях намолен и в садах .
И город детства многозвонный ,
В грядущих светится годах .
Поют под Лысыми Горами ,
Вновь под гитару о любви .
В Рассказово со свитерами ,
Теплее людям се ля ви .
Кулачный бой ведут дружины
И хоровод ведет мордва .
В Котовске воспаряют джинны ,
Коснувшись явное едва .
В Моршанске Пушкин и царица
Екатерина вновь на ты .
Над бюстами порхает птица ,
А с ней поэзия мечты .
В Уварове садовый праздник,
Традиции времен узорь ,
Чур охранительный проказник
И берегинь вишневых зорь .
В Мичуринске - Козлове граде ,
Раздора яблоко не в масть .
Ранет с Антоновкой в параде ,
Огромные как счастья часть .
Отведаем в Мордово каши ,
Чтоб пальцы к делу облизать ,
Тамбовские просторы наши ,
Душевно в Вязовом связать .
Ожидание творений
Олег , Елена , Маша ,
Где шик - поэма ваша ?
Чтоб я читал ее ,
Как лучшее свое .
И чтоб душой не юной ,
Влюблялся ночью лунной .
Пусть ваших тем герои ,
Все будут не из Трои ,
Художник не с Монмартра
И женщина не Марта .
Хочу читать поэму
И грез решить дилемму .
Кто я в своих твореньях ,
В терзаньях и сомненьях ?
В своих поэмах ясных ,
Кто я среди прекрасных ?
В своих поэмах страстных ,
Кто я среди пристрастных ?
Когда прочту я вашу ,
Вмиг чресла опояшу .
И подтянусь всем телом ,
Чтоб заниматься делом .
Писать как вы прелестно ,
Талантливо и честно .
Олег , Елена , Маша ,
Где шик - поэма ваша ?
***
Тебя Халерий Черемшина ,
Козлов хранит .
И жизни горькая крушина ,
О том шумит .
И шифр лукавого садиста ,
В душе внутри .
Шальная мета атеиста ,
Шестерки три .
Поэтов мучил ты нещадно ,
С подругой в масть .
Грязнил невинных беспощадно ,
Метрессе всласть .
Личины смутного ютуба ,
Снег на трубе ,
Скрывали долго душегуба ,
В твоей судьбе .
Ты лгал безбожно постоянно ,
Везде где мог .
Травил талантов непрестанно ,
Вздымая смог .
Пособник ты неисправимый ,
ОУН с УПА .
Ты Черемшина уловимый ,
Где бед тропа .
Ты с Валентиной зло итожишь
Как кат Злояр .
А добрых выдастся положишь ,
Всех в Бабий Яр .
На Соколе нельзя летать
Театр " На Соколе " хорош ,
С гастролями в Тамбове .
Есть Эсмеральда и Гаврош ,
Есть Белые в Ростове .
И Аллилуя есть любви ,
О вечной быстротечной .
Такое дело се ля ви ,
Под высотою млечной .
Июль вначале жарковат ,
В Тамбове не в сахаре .
Иешуа как сам Пилат ,
Как Мастер не в ударе .
Не отпускает их Москва ,
В провинцию на сутки .
И жизни мается канва ,
Где пролетают утки .
Нет Маргариты дорогой ,
Нет Азазелло снова .
Но тема светится дугой ,
Над тайнами Тамбова .
В моей поэзии свои ,
Есть Лицемеров тени .
И местной нечисти рои ,
В извивах дребедени .
Есть Жизни кругозор лихой ,
В Асеевском поместье .
И Готики кошмар плохой ,
В писательском предместье .
Такие строфы о былом ,
Что жуть смущает гордых .
Летит Валюха с помелом ,
На шабаш козломордых .
Где Лысая Гора видна
И шел Серега с Раей ,
Валюха ночью не одна ,
А с волкодлаков стаей .
Над Цной пролеты Маргарит ,
Под лунным чУным светом ,
Узрел поместный сибарит ,
Когда гулял с поэтом .
На Соколе нельзя летать ,
Вновь суть я не обидел .
В игре актеров обретать ,
Стремлюсь что не предвидел .
Эгоисты
Вам о любви стихи писать ,
Теперь не хочется остывшим .
И в строфах светлых воскресать ,
Вам ни к чему мечту убившим .
Ваш эгоизм возрос зело ,
С гордыней сущее объявшей .
И хочется вам сеять зло ,
Где зернышко звезды упавшей .
Вы рады плевелам беды
И горечи страстей полынных .
Чтоб ваши подлые суды ,
Запачкали хулой невинных .
Кривые , мерзкие стези ,
Не уведут вас от пороков .
Следы клеветников в грязи ,
И бездна впереди оброков .
***
Я не Тургенев по всему ,
Ни после выбора , ни до .
Но светит мне не одному ,
Мечта Франческа Виардо .
Поет душой она легко ,
О нежности ранимых грез ...
И мысль взлетает высоко ,
Чтоб умилялся я до слез .
В Пророке милая Фидес ,
И в Консуэло утешенье .
Франческа радостных чудес ,
Как внеземное разрешенье .
Такую встретив обрести ,
Вовек судьбы отдохновенье .
Поет мне Виардо в глуши ,
Когда стяжаю вдохновенье .
Глаза , широкие глаза
И шея лебединой павы .
В колье Франчески бирюза ,
Как чистая душа любавы .
Вампиры тщеславия
Присосаться к Союзу писателей ,
Быть пиявкой тамбовской казны .
У Трубы из бесчестных старателей ,
Золотишко в мошне новизны .
Не печатать поэта от Господа ,
Позабыть добродетель творца .
И пиарить лукавую походя ,
Придорожкину с маской лица .
На Урале нести непотребное ,
На Дону говорить о святом .
В Черногории знамя победное ,
В мифе выставить золотом .
Не один он Труба кровососина ,
Ищут нети дыханье имен .
У Хвалешина хватка барбосина ,
Без витающих мифов знамен .
Раззвенелись наградами фифочки :
Боратынский , Богданов , Дали ...
Снова злобой пропахли лифчики ,
Где судилище падших вели .
Гудронные
Вас конкурс не очистит от судилища ,
Румянцева не станет вам светить .
И бездны обгоревшее удилище
Вас будет с батогами колотить .
Вы меченые шельмы оголтелые ,
От злобы исходили клеветой ...
Двуликие , в стремлениях дебелые
И взоры с непроглядной пустотой .
Найдутся незапятнанные личности
И зарифмуют строки не для вас .
Обычные в гнетущей необычности ,
Как у Мартена охлажденный квас .
Творца вы осудили безобразные ,
Вмасть исключили из СП гурьбой .
Все конкурсанты выдохами разные
И только вы гудронные с Трубой .
Лажа хулы
Еще раз повторю досуже ,
Для любящих себя зело :
Невинному гораздо хуже ,
Испытывать чужое зло .
Вас недруги оклеветали ,
На месте храма и молитв .
И молнии хулы метали ,
Острее брадобрея бритв .
В полыме бесноватых лажи ,
Вас жгли исчадия судом .
И вы нечистые от сажи ,
Должны не думать о худом ?
Вы думать будете о страхе
И ужасе гнилой среды ,
Когда распятые на плахе ,
Вы ощутите вкус беды .
Безмолвие удел согласных ,
А вы не будете молчать .
И в обвинениях напрасных ,
Возьметесь злыдней обличать .
Чуждая
Осмотрелась Мария вокруг ,
Обретается вольная воля . . .
Стал врагом закадычный друг ,
Стала чуждая общая доля .
Нету помощи здесь никакой ,
Там видения кружаться скопом .
Вновь метресса теряет покой ,
С одуревшим несется галопом .
У околицы Саша в бреду ,
Что - то курам нещадно читает .
И Елена вошла на беду ,
В дом , где истина не обитает.
И Труба заигрался с собой ,
Строит рьяно песочные замки .
Но построй размывает прибой ,
Где промокли бурлацкие лямки .
Бьет челом о каменья Олег ,
Громко кается грех проклиная .
Предавал всех стяжая успех ,
Потому что судьбина шальная .
Лгут лукавые подло везде ,
Обещали ей всякие троны .
Посмотрела Мария -- в воде ,
Отразилась она без короны .
***
На пикнике он не поник ,
Когда забил любви родник ...
Читали женщины стихи
И аромат несли духи .
Вот милый искренне любим ,
Вот пробежал лохматый Бим .
Вот на поляне блеск росы ,
Вот к счастью тикают часы .
Тамбов всем миром подобрел ,
Когда Господь сердца согрел .
И Лена чистая до слез ,
Сегодня в водопаде грез .
И Клоя смелый Николай ,
В стихах влюбленный Будулай .
Под солнцем Сашенька Кессо ,
Бросает в прошлое лассо .
Потом в грядущее сачок
И ловится легко качок .
Читала Аннушка про прясло ,
Не разливая в туне масло .
Орешек рядом зеленел
И юноша не каменел .
Ирина Тен незримой Хильге ,
Читали строфы о Синильге .
Любила страстно и ждала ,
Кого нигде не предала .
Пикник поэзии был ярок ,
Без суеты и контрамарок .
Перетерплю
За добро в углу худом ,
Отплатили мне судом .
За скрепленье не узлом ,
Отплатили черным злом .
За раденье быть в чести ,
Стали бред вовсю нести .
Все забыли в туне тьмы ,
Став рабами для кумы .
С адом сватала кума ,
Обинявших без ума .
Отвергали Глас в груди :
- Ближнего ты не суди -
Вмиг награды за поклеп ,
Получил стяжавший треп .
И доносчица с нулем ,
Как царица с королем .
И Читинский грамотей ,
Как дворняжка у костей .
ШАбаш злых перетерплю ,
Светлую мечту люблю .
Размышления Трубы
Сегодня Толя Троекуров ,
Хоть по фамилии Труба .
Он главредактор трубадуров
И в моде ушлая татьба .
Откушал медленно Зубровки
И надкусил слегка лимон .
О , сколько истовой сноровки
Бесстрашно применяет он !
Профессор , президент почетный ,
В Палермо русских уголков .
Он всюду жданный и зачетный
Во веки вечные веков .
В поместном писарей Союзе ,
Мура и вьется шелупонь .
Двурожкиной нукер в обузе
И остальных вовсю гапонь .
Дури союзных графоманов ,
В редакции своей мечты .
И Пошлякова из туманов ,
И Кунакова из Читы .
Обманывай любого разом ,
От председателя до икс .
Ханурика тупым рассказом
И где перебивался Крикс .
Мол гении дельцы Урала
И как командовал Армен .
Рога Сибирского марала ,
Всегда с изгибом перемен .
Подумал Толя вожделенно :
-- Я выше всех среди творцов !
Мое создание нетленно ,
Превыше каменнных дворцов !
Кого желаю -- награждаю
И вновь печататься велю .
Но всех талантов осуждаю ,
Кого за правду не люблю.
Кто есть в редакции журнала ?
Людишки , жалкие в среде .
Вот я с гордыней генерала ,
Земное божество везде ! --
***
Если вас раздражают просторы ,
Где стихии моих поэм ,
Прекратим о душе разговоры
И забудем решенья дилемм .
Будем вместе читать гениальных ,
Награжденных за высший талант .
В озаренных шедеврах буквальных ,
Каждый слог мастерства гарант .
Прочитаем роман о животных ,
Развращенной гетеры любви .
И Монмартр посетим беззаботных ,
Где нулям говорят се ля ви .
Почитаем о майском гуд бае
И Василии в жарких устах .
О Домашневе в шлепанцах бае ,
Когда Дымку ласкает в кустах .
Побеседуем с трепетной Валей ,
О бабуле болтливой ее .
Как блистала шикарною кралей ,
Где Галиции в копнах жнивье .
Весть благую прочтем Валентины ,
Как пророчицы злобных интриг .
И клоак мы познаем стремнины ,
Совершив графоманства блицкриг .
***
Печатай Таня хоть Николу ,
Хоть двух Картошкиных Гришань ,
Я выпью снова Пепси - колу
И воспою вовсю Моршань .
Редакторы теперь Гобсеки ,
Талантам кукиши суют .
А у моршанской лесосеки ,
Дрозды свободные поют .
И я как сокол озаренный ,
Воздам блистательному дню .
Полесьем цнинским вдохновленный ,
Строфу о счастье сочиню .
Печатай Таня Лену снова ,
Она в прошедших номерах ,
Хвалила логово Тамбова
И доброту сожгла в кострах .
Ты оскудела от величья ,
Свою тусовку вознеся .
И изошла от безразличья ,
Как неприкаянная вся .
Демоны конкурса
Ее саму не понимали ,
В Тамбовском логове зело .
В Москве Кудимову пинали ,
Снедавшие исчадий зло .
Марина трудно окрылялась ,
В полыме яростной борьбы .
Она страдая не смеялась ,
Над Делла Розою судьбы .
Теперь Кудимова иная ,
С наградами земных властей .
Она поэтов отвергая ,
Непогрешима до костей .
Меня в упор не усмотрела ,
Творца сиятельных лучей .
Кудимова застрельщик дела ,
Где я отверженный ничей .
Олега скопом обнулили ,
Приговорили к пустоте .
И все забвенье посулили ,
Кто в устремлениях не те .
Побыл Алешин одиноким
И предал песню журавля .
Теперь скитается жестоким ,
Всех не предателей хуля .
Мария , Саша и Алена ,
Обласканы метрессой всласть.
И каждая царицей трона ,
В величие желает впасть .
Их поджигают перспективы
И демоны тщеславных дел .
Они до ужаса спесивы ,
Когда взирают на удел .
Одна на троне и другая ,
И третья скипетр вознесла .
И лишь Кидимова нагая ,
Стоит с подобием весла .
Лгать безобразно и досуже ,
Талантов ясных не щадить .
Когда творцу от Бога хуже ,
Других им хочется судить .
***
Бежала ты по морю Грина ,
С червонной рыбкой в волосах ...
Но наградят тебя Марина ,
Где волки бегают в лесах .
Заслужишь знатную награду ,
С нерасторжимой буквой Б .
И повитуха молвит гаду :
-- Работает грехов КБ --
Всю извратят тебя коллеги ,
По конкурсу весенних зорь .
Но там где обитали снеги ,
Евгений шепчет : -- Не позорь --
***
Мое жюри -- душа поэта
И разум пылкого творца .
Стихи оставят без ответа ,
Где словеса не мудреца .
И вопаряют до короны ,
Звезды сияющей мечты ,
Когда блистательные кроны
И липы царские цветы .
Когда туманы молодые ,
Висят над лугом зоревым ,
Решения жюри простые ,
Быть вдохновенным таковым.
Душа и разум не похвалят
И добрый путь не посулят .
Когда гадюки злобы жалят ,
Шедевром чувства исцелят .
***
Для меня эта свора как тени ,
Пусть клыкастые , но вдали .
Я уйду от обиды мигрени ,
Чтоб средой любоваться земли .
Пусть беснуются злыдни в запале ,
Им таланты судить как дышать .
Я увидел ужасных в финале
И звереть им не буду мешать .
Оскудели бездушные в слове ,
Света ангелы в горьких слезах .
У судивших поэта в Тамбове ,
Только идолы - бесы в глазах .
Там полесье за Цной не широкой ,
Здесь Тамбовские храмы блестят .
Не хочу заниматься я склокой ,
Когда чайки над речкой летят .
Сады Обломовых
Сады в Дубовом старинные ,
Обломовых прежних сады .
И Штольцы гуляли длинные ,
Без горя здесь и беды .
Катались на двухколесном ,
Велосипеде не раз ...
И в тихом местечке плесном ,
Любви повторяли рассказ .
Обломовых здесь усадьба
И Штольцы у них в гостях .
Царя вспоминалась свадьба
И многое в новостях .
Сегодня село Дубовое ,
Прекрасное как всегда !
Вот яблонь дыханье живое ,
Вот почвы живая вода .
Святой Михаил Архангел ,
Блистателный храм времен .
Венчальный витает ангел ,
Где Марье клянется Семен .
И саженцы всякие рядом ,
Для новых садов мечты .
Бери с упоительным взглядом ,
Чтоб время продлить красоты .
Пусть куклы судачат скопом ,
Вовсю с электронным умом .
И граф пронесется галопром ,
На мерине в крае родном .
Подруга палача
Осталась злоба между нами
И ангел бледный на коне .
Мы обладаем именами ,
Но безымянные в войне .
Жила подлунною Гремушкой ,
Рекой степного миража .
Была девчонкой погремушкой ,
А стала бабой дележа .
И Девица тебе не верит ,
Когда Хвалешин твой плейкаст .
Иуду ангел вновь проверит
И убедится -- всех предаст .
Он сбросит молодогвардейцев ,
В шурф с западенцами смеясь .
Он уничтожит всех ахейцев ,
С троянским злом объеденясь .
Ты дружись с сонмом лицемеров ,
Лукавя всюду и блажа .
На добрых статуях примеров ,
Порезы с кровью от ножа .
Кому нужны твои преданья ,
Когда ты светлого чернишь ?
Кому нужны твои сказанья ,
Когда ты честного бранишь ?
Ты лицемерка до макушки ,
Жестокая в порывах вся .
Безумства твоего кукушки ,
Ночами будят голося .
Твердишь повсюду о небесном ,
А дружишь с мерзким палачом .
И в крае Родины прелестном ,
К суду порочных ты причем .
Яблочные шашки
В Мичуринске нагрянул праздник ,
Земное яблоко в чести .
Труба неистовый проказник ,
Желает душу отвести .
Рашанскому всегда Халерию ,
Он предложил дуэль - игру .
И шашек плоскую мистерию ,
Создать из яблок на юру .
Все пешки левые зеленые ,
Все пешки справа покрасней .
И клетки взглядом опаленные ,
Для темы ясного ясней .
Пошел Рашанский оскорбленный ,
Ответил вызвавший Труба .
И плод перешагнул зеленый ,
Нежданно красного раба .
И красные взъярились истово ,
Пошли на избранных в нахлест .
Труба порыв вояки выстрадал
И ринулся вперед прохвост .
Играли яблочную партию ,
Рашанский злобный и Труба .
Но время написало хартию :
"Не в дамках каждого судьба".
Супрун - река
Евгений Кунгуров без стремов ,
Курчавый как Прохор Громов .
Он вылитый парень рисковый ,
Сибирский и духом здоровый .
Бесстрашно на ярике речку ,
Проплыл и улегся на печку .
Тунгуску в тайге без супруна ,
Кунгуров обабил у чуна .
Но речка - Супрун протекая ,
Взъярилась судьбу обрекая .
Запел вдруг Евгений Петрович ,
Как в отчем приходе попович .
Анфиса Петровна на пасху ,
Приладила к Прохору ласку .
Кунгурова в щеки вне зала ,
Красавица всласть целовала .
Евгений всю арию в тоне ,
Пропел на угрюмом затоне .
Но в дом где просели углы ,
Пришел Ибрагимка Оглы .
И пелось потом и плясалось ,
Когда золотишко искалось .
В Супрун быстротечной реке
И в приисках невдалеке .
Мираж был на вещей сохор ,
Кунгуров как Громов Прохор .
Синильга была и Анфиса ,
И в белых одеждах актриса.
Одна под луною камлала ,
Другая всю ночь целовала .
Быть может в романе годин ,
Вновь судьбы -- один в один .
Не Фауст
Сидит Наследкин за столом ,
Компьютер как икона .
В судьбе отчаянный облом
И в творчестве мамона .
За деньги можно докой стать
И гением без правил .
Но как звезду любви достать ,
Куда мечту направил ?
Наследкин предал удальцов ,
Друзей и всех не злобных .
И озверел в конце концов ,
Среди себе подобных .
Помолодеть бы хоть на день ,
С Еленой стать Жуаном !
Но Мефистофель веет тень ,
Над каплями под краном .
Не Фауст он своей судьбой ,
Всегда дурной и смутной .
Трясет отвисшею губой ,
Над книгой баламутной .
ИНОЕ
Могло быть в жизни по другому ,
Татьяна с места не ушла .
Как предсоюза ей благому ,
Несли подарки без числа .
Она бы долго восседала ,
В поместном кресле не простом .
Татьяна часто не рыдала ,
В кругу бездарностей пустом .
Не говорила б о награде ,
Луканкиной в любых речах .
В Асеевском дворце - усладе ,
Была б графиней при свечах .
В почете ярком пребывала ,
И поэтессой лучше всех ,
Она б неистово звучала ,
Стяжая славу и успех .
Лет через двадцать вдохновенно ,
О жизни книгу издала .
И в письмах Лену откровенно ,
Бездарной дурой назвала .
В письме к Марии не старухе ,
Татьяна злобу не тая ,
Слова о подзаборной шлюхе ,
Раскинула б во все края ...
И грубо Лену унижая ,
Хвалила б всяких вахлаков .
Сама вражину не читая
Просила б вторить мастаков .
Отвергнутая всеми разом ,
Поэт Елена не сдалась .
Она крылатая под вязом ,
Для строф высоких родилась .
Оттенки
На дворе прохладно ,
Ветер дует стылый .
Все в судьбе не ладно ,
Раз гурьбе постылый .
Для друзей предавших ,
Худший и не складный .
Для грехи снедавших ,
На пороки жадный .
Не играю в скромных ,
Не бегу за тенью.
И в безделье томных ,
Не объятый ленью .
О добре к желанным ,
О заре в любовном ,
Сочиняю к званым ,
Строфы о духовном .
Есть душой не гады
И судьбой прекрасны .
Вот они мне рады ,
К красоте причастны .
Стылых дней оттенки ,
Вновь пронзят просветы .
Злых померкнут зенки ,
В мутных струях Леты .
Семинар и фокусы
В Орле пребудет семинар ,
В Тамбове конкурсы .
В Орле покажут яркий дар ,
В Тамбове фокусы .
В Орле проявится секрет ,
В мирах витающих ...
В Тамбове мухи у котлет ,
Взволнуют лающих .
В Орле таланты воспарят ,
Над туной бытности ...
В Тамбове души разорят ,
Исчадья скрытности .
В Орле поэзия в чести
И люди творчества .
В Тамбове рвутся принести,
Боль одиночества .
В Орле духовною средой ,
Просторы светятся ...
В Тамбове злыдни чередой ,
Поэту встретятся .
Пейзажи
Палитра солнечных пейзажей ,
Нет непроглядной темноты .
И нету каверзных пассажей ,
С оттенком смутной суеты .
Храм золотится куполами ,
Криница в свете и покой .
И птицы с белыми крылами ,
Взлетают ярко над рекой .
Но жизнь реальная иная
И бесы теребят плечо .
Марина небыль проклиная ,
Творца судила горячо .
Где храм разрушили варнаки ,
Где воздавали у креста ,
Судили русского не даки ,
А русские забыв Христа .
Судьбу изгадили безбожно ,
Судившие поэта враз .
Пленэры проводить не сложно ,
Гордыни повторив экстаз .
***
Мария Вале рапортует ,
Надев соломенный тюрбан :
-- Елена Зайцева кукует
И Журавлев один чурбан --
-- А ты моя земная прелесть ,
Где побывала и когда ? --
-- В Борисоглебской туне нерест
И слов мутнейшая вода .
Там град соломенный у края ,
Земного мира и реки .
Там в рифмах спичкою сгорая ,
Других не слышат чудаки --
-- Блефуй вовсю и лицедействуй ,
Что б Лютый верил в естество .
И под стрехой фортуны действуй ,
Что б дней продлилось торжество .
А что Наталья Меркушова ,
Тебя простила за отлуп ? --
-- Плевать ! Найдется Сиушова
И с ней Алена Козолуп --
-- Нам надо многих объегорить ,
Кудимову и всех в жюри .
Не стоит с кинутыми спорить
И будешь царственной Мари ! --
Бездушная
Что ты искала ты нашла ,
Еленушка без отчества .
На пик тщеславия взошла ,
Подругой одиночества .
Твой Эверест высоковат ,
Никто внизу не видится .
Орел тебе крылатый брат
И солнце не обидится .
Сияй Еленушка , сияй ,
Над миром обывателей .
Вновь одиноко воспаряй ,
Забыв доброжелателей .
Ты безразлична ко всему ,
С гордыней равнодушная .
И ненужна ты никому ,
На высоте бездушная .
Осиновые кусты
Имение стоит на месте ,
Постройки тоже не в трухе .
Ладони у невесты в тесте ,
И думы все о женихе .
Красносвободное в фаворе ,
Для пилигримов дачных вех .
Окно в приветливом узоре
И время рыночных потех .
В зеркальном мире все иное ,
Парит в имении Ланских .
Вот Павел возлюбил земное ,
На тропочках не городских .
Одна ведет его до поля ,
Другая к рощице осин .
Светлеет на просторе доля ,
Как пласти строганых тесин .
У Павла дядя честных правил ,
Женат на Пушкиной давно .
Он прошлое в веках оставил
И пьет домашнее вино .
И тетя Натали Ланская ,
О детях думает все дни .
Стезю на боль не обрекая ,
Живет грядущим как они .
Жена Арапова по роду ,
И все Арапово село .
Источника покрестит воду
И чистой окропит чело .
Кусты осиновые в тоне ,
С туманной бледной пеленой .
Не отражаются в затоне ,
Всей посиневшею стеной .
Вблизи неискреннему дурно ,
Мерзавца мутит у кустов .
Лгуну у рощи не бравурно ,
Подонок каяться готов .
Гуляет Павел без тревоги ,
Поют в осиннике дрозды
Арапово вблизи дороги
И до Тамбова час езды .
Семинар
Семинар в Воронеже ,
Не пройдет впустую .
Сонная и Сонеже ,
Спешатся вчистую .
Обретут понятие ,
Что в миру поэзия .
Каждое занятие ,
Духом геодезия .
Выдохи от страсти
И таланта трепет .
Грозы и напасти
И парящий стрепет .
Образов картины ,
С красками порывов.
Судеб исполины ,
С пламенем нарывов.
Холод одиночества
И маяк надежды .
Обреченность творчества
И хула невежды .
Семинар познаний ,
Лучик в неизвестное .
Что бы от витаний ,
Обретать небесное .
Соломенная обитель
В соломенной шляпе Мария сидит ,
Вокруг всех солома ржаная .
И Лютый в копне золотой эрудит ,
И рядом с охапкой Даная .
Соломенный критик жует колосок ,
Мечтает о связи без тени .
Отец и сынок принесли туесок ,
С зерном и пригнули колени .
Вяжите снопы и вяжите слова ,
Чтоб хлебом единым не жили .
И каждая баба в соломе права ,
Когда ей в страстях удружили .
Главнее всего у Вороны скирды ,
С соломой и падать не страшно .
Пшеничной покрыты базара ряды ,
А рядом поэты и брашно .
Сады и суды
Сады сажать вы научились ,
В Мичуринске и на Дону .
Но беды снова приключились ,
Где ставили другим вину .
Сады на солнечном просторе ,
Растут и радуют людей .
Вы принесли поэту горе
И осудили без идей .
Оклеветали за сатиру ,
За правды ясные слова .
Сады -- обетованье миру ,
Суды -- погибели канва .
Вы занимаетесь стволами ,
Корчуете сушняк опять .
Но с безобразными словами ,
Готовы ближнего распять .
Где милосердие к поэту ?
Где честь и советь мудрецов ?
Сады - отдохновенье свету ,
Суды -- расправа подлецов .
Ничто не чуждо садоводу ,
С плодами спелыми в руках .
Сады -- бесценное народу ,
Суды -- безбожное в веках .
Лукавые духом
О чем Кудимова расскажет ,
О ком в пылу заговорит ?
Кому на суффиксы укажет ,
Кого дипломом озарит ?
Мне интересно безусловно ,
Послушать мастера словес .
Но я осужден не условно ,
За золотой таланта вес .
Где речи будут непременно ,
Произносить о словесах ,
Меня казнили откровенно ,
При однозвучных голосах .
Фантом измучили поэта ,
Все лицемеры клеветой .
Кудимова царица света ,
Придавит темное пятой .
Лауреаты будут рады ,
Признанию стихов жюри .
Восторжествуют бездны гады ,
У падших душами внутри .
Истоки , корни , память рода ,
В моих поэмах как лучи .
И в строфах о судьбе народа ,
Бьют родниковые ключи .
Стихи мои сияют ярко
И дарят людям красоту .
Но осуждающим не жалко ,
Шедевры бросить в пустоту .
Лауреатов будут славить ,
На лобном месте веселясь .
Лукавых духом не исправить ,
Оставлю Богу помолясь .
***
Ломают дом сестры поэта ,
Макаров часто здесь бывал .
Вопрос остался без ответа :
Как домовой все прозевал ?
Где Акулинин вел беседу ,
Где корифеям я внимал ,
Ломают вековое в среду ,
В четверг безумия финал .
Ненужные лежат обломки ,
Зияют дыры без стекла .
И с книгами в пыли котомки ,
Как повитуха нарекла .
Но споры были о грядущем ,
Кого не станут забывать .
И в мире нынешнем гнетущем ,
Талант сумеет пребывать .
Макаров спорил с друганами
И неподатливой судьбой .
Читающих Тамбов за нами ,
Когда базар перед тобой .
Все изменилось безвозвратно ,
В Союзе мутные дельцы .
Их кредо лживое отвратно :
-- Мы садоводы и донцы ! --
Нет домового у разрухи ,
Нет Чура у забытых книг .
И в Пушкинке витают слухи --
Судилище поэт постиг .
Пахари умов
Когда у злых в мечтах награды
И личного тщеславья воз ,
Паши свой ум хоть до ограды ,
Где в Лукоморье перевоз .
Сажай зерно в погожих грезах ,
В бороздки выдуманных тем .
А злой купается в угрозах ,
И грязных домыслах затем .
Ты пахарь слова от начала ,
Творец шедевров до конца .
А злой в поэта у причала ,
Пульнет фитюльку из свинца .
Творишь ты ради примиренья
И ради светлого добра .
А злой предаст без сожаленья
Тебя за дольку серебра .
И обвинят творца во храме ,
Где глубина издольных дум .
Казнят поэта в жуткой драме ,
За то что он пахал свой ум .
***
Трепещите горы , трепещите крепи ,
Члены управленья одевают кепи .
Вновь метаморфоза сразу приключилась
И Елена - Дымка к делу подключилась .
Подружились двое с орденом Иуды ,
У Трубы чесотка , у Олега зуды ...
Все нули забыты и христопродавцы ,
Тати - графоманы блефа займодавцы .
Нет эллина гада , в каупе с иудеем
И Хвалешин в грезах воспаряет змеем .
Други до кончины или до заката ?
Бесы в душах ждут маяту наката .
Трепещите горы , трепещите кручи ,
Наплывают грозы бездуховной бучи .
Золотые витязи
Этот камень времен перепутий ,
Надпись мига на нем не видна .
Но стремится отметится трутень ,
Чтоб писателя знала страна .
Этот камень нещадно холодный ,
Для позеров их членов СП .
И бездарностям не путеводный ,
На Парнас как тупик -- КПП .
Ставрополье сегодня иное ,
Награждение можно купить .
Воду льют и стекло золотое ,
И с личины любую не пить .
Ныне витязи все "золотые" ,
От Трубы до друзей Соловья .
Положили на камень пустые
Письмена и ветрам кумовья .
Марафон тщеславных
Труба бежит от места к месту ,
Чтоб получать почетный лист .
От Свердловска дорога к Бресту
И к Ставрополью путь не мглист.
По Черногории с Креневым ,
Труба как леший пробежал .
В Палермо с капо де Паневым ,
Вендетты обнажил кинжал .
Везде листы почетных знаков ,
Вручали спринтеру Трубе .
И даже в притамбовье Сраков ,
Был рядом с Толей не в себе .
Мещеряков покруче видом ,
Как в лабиринте Минотавр .
По МВД гуляет с гидом ,
Чтоб злыдня опочетил мавр .
Меняет зверь свои личины ,
От места силы и причин .
Но хочет грешник до кончины ,
Слыть праведником без личин .
Алешин слаб тлетворным духом ,
С метрессой падших на паях .
И в коробке жужжит над ухом ,
Анчутка друг его в краях .
Поможет нечисть в переменах ,
Не изойти стыдом в миру .
Поможет первым быть в изменах ,
И предавать всех на юру .
В Мытищах прожужжал анчутка ,
В Мордово новость прошептал :
-- К тебе Олег летит не утка ,
А бездны гибельный металл --
ПОЭМА
ПРОЩЕНИЕ РУКОВОДИТЕЛЯ
1
Рисунок жизни
На Арбате в Москве златоглавой
И на Невском в столице второй ,
Есть кафе с обольстительной павой
И с палитрой цветов под горой .
На картинах прошедших столетий .
Есть герои не в сером клише .
В буйных образах лихолетий
И с любовью в крылатой душе .
Есть Цветаева в солнечной Праге ,
Есть Ульянов с бокалом Бордо .
И в Париже в духовной отваге ,
Есть Тургенев вблизи Виардо .
Егординова ныне рисует ,
Посетителей всех Чердака .
И Тамбовские карты тасует ,
Где времен протекает река .
Посетителей лица не лики ,
Нет отмеченных музой небес .
И рисунки земной базилики ,
Не даруют знаменье чудес .
Вот появится в городе ясном ,
Долгожданная Грация строф ,
Нарисует на фоне прекрасном ,
Душу трепетной Сам Саваоф .
2
Другое видилось
Калитка в прошлое закрыта ,
К возврату нет порывных дум .
Судьба былая не забыта ,
Но чуждых отвергает ум .
В событиях противно видеть ,
Продажных , мерзких подлецов .
Я не желал душой предвидеть ,
Судилища шальных истцов .
Другое виделось и мнилось ,
Без мрака в круге бытия .
Безумие в миру случилось
И гордыми отвергнут я .
Они единые в воззреньях
И перед публикой правы .
Но в светозарных озареньях ,
Чертами лживые кривы .
3
Разрушение
Ломают дом сестры поэта ,
Макаров часто здесь бывал .
Вопрос остался без ответа :
Как домовой все прозевал ?
Где Акулинин вел беседу ,
Где корифеям я внимал ,
Ломают вековое в среду ,
В четверг безумия финал .
Ненужные лежат обломки ,
Зияют дыры без стекла .
И с книгами в пыли котомки ,
Как повитуха нарекла .
Но споры были о грядущем ,
Кого не станут забывать .
И в мире нынешнем гнетущем ,
Талант сумеет пребывать .
Макаров спорил с друганами
И неподатливой судьбой .
Читающих Тамбов за нами ,
Когда базар перед тобой .
Все изменилось безвозвратно ,
В Союзе мутные дельцы .
Их кредо лживое отвратно :
-- Мы садоводы и донцы ! --
Нет домового у разрухи ,
Нет Чура у забытых книг .
И в Пушкинке витают слухи --
Судилище поэт постиг .
Думы Журавлева
Бывает воздух в Вишневом ,
С отливом бирюзовым .
И воспаряет каждый дом ,
Над бытием кирзовым .
Лазоревый взмывает дом
Защитника Плевако ...
Никто не мыслит о худом ,
У миражей однако .
Село известное вблизи ,
Живущим по соседству .
Не тонет пьяница в грязи ,
Вмасть прибегая к средству .
Макаров ловит на живца ,
Представив жемчуг в рыбе .
И вдохновенно подлеца ,
Соседа рвет на дыбе .
Осенний ветер взбередил ,
Всю душу Журавлева .
И Саша злыдней осудил ,
От Вали до Хрулева .
-- В Асеевском нас разгромил ,
Евгений за шарады .
Мне культработник нахамил ,
Елене дал награды .
Луканкину всю обнулил ,
Вдрызг Евтушенко дока .
Чиновник Лену похвалил .
С блистанием вещдока .
Дорожкина своих сует ,
В жюри , в журналы всюду .
И тупики тем создает ,
Кто ценит не Иуду .
Ей продались за пустяки ,
Алешин и другие .
Не женщины , не мужики ,
А нети не благие .
Царят бездарности везде ,
В газетах и в Союзе .
И Вася в Дымкиной "звезде" ,
Как елдачина в лузе !
Как сочинять о красоте ,
О мире и защите ?
Когда почетные не те
И нет святых в элите .
Пообещает лгун помочь ,
Обманет и забудет .
Как недоверье превозмочь ,
Когда хандра убудет ?! --
Соломенный Борисоглебск
Когда соломенные шляпы ,
На головах не высоки ,
В стихах соломенные ляпы ,
Слетают птахами с руки .
Летит соломенная птица ,
К Борисоглебским берегам .
И вновь соломенные лица ,
Стремятся в образах к стогам .
Шуршит солома под ногами .
Шуршит в тревожных головах .
И бык с пшеничными рогами ,
Стоит в соломенных богах .
Лавченки снеди из соломы ,
И лодки рядом на реке .
Блистают царские хоромы ,
Из ржи сухой невдалеке .
Борисоглебск блеснул соломой ,
На поэтическом пиру ...
Но муза неземной истомой ,
Всех охватила на юру .
Стихи читали конкурсанты
И дуэлянты как могли .
Солому сбросили ваганты
И слову духом помогли .
Был откровенным неприметный ,
Поэт их дальнего села .
С душевным даром беззаветный ,
С лучистым отблеском чела .
Вновь не соломенное слово ,
Звучало смело без преград ...
И время истины сурово ,
И так крылат поэтоград .
Соломенная обитель
В соломенной шляпе Мария сидит ,
Вокруг всех солома ржаная .
И Лютый в копне золотой эрудит ,
И рядом с охапкой Даная .
Соломенный критик жует колосок ,
Мечтает о связи без тени .
Отец и сынок принесли туесок ,
С зерном и пригнули колени .
Вяжите снопы и вяжите слова ,
Чтоб хлебом единым не жили .
И каждая баба в соломе права ,
Когда ей в страстях удружили .
Главнее всего у Вороны скирды ,
С соломой и падать не страшно .
Пшеничной покрыты базара ряды ,
А рядом поэты и брашно .
Рапорт метрессе
Мария Вале рапортует ,
Надев соломенный тюрбан :
-- Елена Зайцева кукует
И Журавлев один чурбан --
-- А ты моя земная прелесть ,
Где побывала и когда ? --
-- В Борисоглебской туне нерест
И слов мутнейшая вода .
Там град соломенный у края ,
Земного мира и реки .
Там в рифмах спичкою сгорая ,
Других не слышат чудаки --
-- Блефуй вовсю и лицедействуй ,
Что б Лютый верил в естество .
И под стрехой фортуны действуй ,
Что б дней продлилось торжество .
А что Наталья Меркушова ,
Тебя простила за отлуп ? --
-- Плевать ! Найдется Сиушова
И с ней Алена Козолуп --
-- Нам надо многих объегорить ,
Кудимову и всех в жюри .
Не стоит с кинутыми спорить
И будешь царственной Мари ! --
Золотые витязи Ставрополя
Этот камень времен перепутий ,
Надпись мига на нем не видна .
Но стремится отметится трутень ,
Чтоб писателя знала страна .
Этот камень нещадно холодный ,
Для позеров их членов СП .
И бездарностям не путеводный ,
На Парнас как тупик -- КПП .
Ставрополье сегодня иное ,
Награждение можно купить .
Воду льют и стекло золотое ,
И с личины любую не пить .
Ныне витязи все "золотые" ,
От Трубы до друзей Соловья .
Положили на камень пустые
Письмена и ветрам кумовья .
Филькам "Сура" не продается ,
Для талантов России журнал .
В нем духовности воздается ,
Чтоб мамоны исчез криминал .
Марафон тщеславных
Труба бежит от места к месту ,
Чтоб получать почетный лист .
От Свердловска дорога к Бресту
И к Ставрополью путь не мглист.
По Черногории с Креневым ,
Труба как леший пробежал .
В Палермо с капо де Паневым ,
Вендетты обнажил кинжал .
Везде листы почетных знаков ,
Вручали спринтеру Трубе .
И даже в притамбовье Сраков ,
Был рядом с Толей не в себе .
Мещеряков покруче видом ,
Как в лабиринте Минотавр .
По МВД гуляет с гидом ,
Чтоб злыдня опочетил мавр .
Меняет зверь свои личины ,
От места силы и причин .
Но хочет грешник до кончины ,
Слыть праведником без личин .
Алешин слаб тлетворным духом ,
С метрессой падших на паях .
И в коробке жужжит над ухом ,
Анчутка друг его в краях .
Поможет нечисть в переменах ,
Не изойти стыдом в миру .
Поможет первым быть в изменах ,
И предавать всех на юру .
В Мытищах прожужжал анчутка ,
В Мордово новость прошептал :
-- К тебе Олег летит не утка ,
А бездны гибельный металл --
Лишенец
Без денег Алекандръ не выйдет ,
Журнал закроют без тоски .
Трубу любой Олег обидит
И Юрий очернит мазки .
Быть фаворитом превосходно ,
До гильотиновой поры .
Когда инкогнито свободно ,
Наточит казни топоры .
И полетит башка главреда ,
В корзину с рубленой другой .
Кошмар приснится до обеда ,
Когда уснет он как изгой .
Лишенцем станет у порога
И за порогом для других .
Он вспомнит плаху до итога ,
Как гнал и унижал благих .
Как не печатал доброхота
И предал светоча суду .
Как нравилась душе охота ,
На человека не к стыду .
Не грущу
Не грущу и не радуюсь ныне ,
Я с рутиной судьбы на вы .
Нет дружины и нет в дружине ,
Места делу святому увы .
От гордыни исходят члены ,
Писсоюза Тамбовской среды .
И балдеют от круга Селены ,
В ожиданьи падений беды .
То клыками они скрежещут ,
То пускают дурную вонь .
И горящими зенками блещут ,
Когда топчется бледный конь .
Иноходец тревог грядущих ,
Отличается гривой плетей .
Угнетающей злобой живущих ,
Бьет стяжающих до костей .
Нет добра у таких ни грамма ,
Нет любви у таких лучей .
Лишь судилища гнусного драма ,
В черных душах всего звончей .
Кошмарный сон
Предположим картину лихую ,
Как житейскую черную быль ,
Замшев вечером бабу плохую ,
Обозвал -- Приболотная гниль --
Оскобилась почетная в туне ,
Обнажила Максима в речах .
И в Московской союзной коммуне ,
Взмыл Бояринов при свечах .
Где разрушили храм супостаты ,
Офис творческой паствы звенел .
Инквизитор с занозой простаты ,
Обвиняя творца пламенел .
Нехорошая выла квартира
И бесенек приблудный брехал .
На Максима дерьмо из сортира ,
Слила нечисть с хулы опахал .
Обвиняли страдальца безбожно ,
В мировых несуразных грехах .
И Бояринов злобно , как можно ,
К древу Макса прибил в попыхах .
Сон кошмарный пропал с петухами ,
Цирк приезжий шатром просиял .
Вновь подруга пахнула духами ,
Когда Замшев объятья разъял .
Всю газету творцы напудили ,
Иллюзорным зерном новостей .
Но в Тамбове поэта судили ,
Наяву над Голгофой страстей .
Письмена бездны
Судьбу ты не положишь за собрата,
На перекрестве обреченных дней .
Беги Олег от точки невозврата ,
В объятия причудливых теней .
Они черты имеют голевые ,
Похожие на профили врагов .
Но для тебя неистово благие ,
Обрывы бездуховных берегов .
Обнимут тени медленно закружат ,
Потом ускорят финты виражей .
Увидишь как рогатому послужат ,
Подобия отвратных типажей .
Кружись в среде исчадий оголтело ,
Плюй на былой судьбины времена .
И ты заслужишь чтоб гнилое тело ,
Вдрызг очернили злые письмена .
4
Падшие душами
О единстве стасительном снова ,
Говорили скрепляя Собор .
Но в СП дорогого Тамбова ,
Разрушает единство раздор .
Веры нету почетной метрессе ,
Обнаглела от кривды своей .
Интригует в отъявленной пъесе ,
Среди особей мутных кровей .
От гордыни исходят позеры ,
От Трубы до Алешина вновь .
От злословья исходят фразеры ,
Называя люпофью любовь .
Награждают одних графоманов ,
Одаренных гнобят и хулят .
В газетенках московских шалманов ,
Чтивом рыночный плебс веселят .
Подкупает метресса грошами ,
Лицемеров в порочной среде .
Чтоб талантов считали мышами
И травили безбожно везде .
Председатель поэта от Бога ,
Осудил над распятья крестом .
Не спастись от дурного итога ,
Падшим душам на месте пустом .
Неприкасаемые
Ревизоры их не тронут
Не распутают клубки .
По углам таланты стонут ,
Что от дела далеки .
Обольстят гостей таперы ,
Им играть не превыкать .
Так обставят разговоры ,
Можно злато накопать .
И придумки к бенефису ,
И стихи кружка Тропа .
Ничего не стоит лису ,
Лапой придавить клопа .
Буд - то небыло влечений
И наград своим в кругу .
Буд - то небыло гонений
И судилищ на бегу .
Буд - то враг их оскорбляет
И бездарный графоман .
Буд - то злыдень измышляет ,
Что интриги не обман .
Все пройдет как на параде ,
Без задоринки любой .
Кот сидящий на ограде ,
Поднимает хвост трубой .
Перемены в головах
Кому мне верить у черты
И как понять лукавых ?
На перекрестках суеты ,
Нет абсолютно правых .
Избрали Гонченко они ,
Баранову из членов ,
Чтоб пересыпала огни ,
В каминах гобеленов .
Они за Гонченко горой ,
Она не с Ивановым .
И кто избрал ее герой ,
С посылом не пановым .
В Тамбов приехал Николай ,
Решать задачи юных .
Он Иванов не Будулай
И ценит звуки струнных .
Кто отрицанью воздавал ,
Теперь его сторонник .
Кто за него голосовал ,
Теперь теней поклонник .
Все изменилось в головах ,
Мессии все Вараввы ...
Хвалешины в своих словах ,
Солгут и всюду правы .
В Космосе
Вновь не в Окочуринске ,
Вечных бед глуши ,
В Космосе,в Мичуринске ,
Праздник дел души .
Вместе не кудесники ,
Днесь секретари ,
Радости предвестники ,
С отблеском зари .
В фаворе поэзия ,
Музы строф вблизи .
Как и Геодезия ,
С яблоней в связи .
Кто парил над городом ,
Кто витал в мирах .
Кто боролся с голодом ,
Победив свой страх .
Строфы непонятные ,
Как судьбой дано ,
Раскрутил занятные ,
Панк Веретено .
Но Солярис в Космосе ,
Был не очень крут .
Плыли девы с космами ,
С кипами не рут .
Кто - то дурью маялся ,
Кто - то дым пускалал .
Кто - то не отчаялся
И мечту искал .
Образы не ясные ,
С сонмами личин .
Но бураны страстные ,
Над страной кручин .
Словеса о небыли ,
Голоса от грез .
Где судьбою небыли ,
Мучились до слез .
Дух взъярился чаянья :
-- Где душой творцы ?! --
Грянул от отчаянья ,
Снегом на дворцы .
Не ревизоры
В Тамбове ждали ревизоров ,
Из офиса СП страны ,
Чтоб представителей раздоров ,
Пометили штрихом вины .
Предлит печального Тамбова ,
От воли падших обнаглел ,
Художника родного Слова ,
Судить во храме повелел .
Старуха Валя клеветала ,
Как одержимая в бреду .
И злыдня фалы раскатала ,
Чтоб палачом быть на беду .
Ревело сонмище от злобы ,
Творца судили огулом ...
И бесы пакостной худобы ,
Врывались в души напролом .
Секретари не разбирали ,
Порывы черных палачей .
Они на яблони взирали
И гомон слушали грачей .
Сидел одесную кровавый ,
Ошую маклер и позер .
Доволен председатель бравый ,
В Тамбове каждый фантазер .
Никто не вспомнил о поэте ,
Распятом катами вчера .
Стихи читали о планете ,
Любившие весной ветра .
Как буд - то небыло почетных
И награжденных за кружки .
Как буд - то небыло зачетных ,
За все журнальные грешки .
Не защитили в ясном слове ,
Секретари своих потуг ,
Поэта лучшего в Тамбове ,
В стихах противника хапуг .
Индульгенция председателя
Теперь им можно натворить ,
Что пожелают сходу :
Рыбешкой тухлою сорить
И наплевать на воду .
Судит поэта над крестом
И клеветать на честных .
Жрать нескоромное постом
И жить судьбой бесчестных .
Года у скромных воровать ,
Талантов не от мира .
Муру шальную создавать
И прославлять кумира .
И возвышаться от балды ,
И награждаться снова --
Писателям худой беды ,
Позорникам Тамбова .
Им индульгенцию вручил ,
Предлит России в туне .
И делать дело поручил
В их логове - коммуне .
Теперь безудержное зло ,
Творить " святые " будут .
Анчуткам кривды повезло
И бесы в масть пребудут .
Отвернитесь
Восторгайтесь судилища каты ,
Вы свободны теперь от меня ?
Ваших дерзких умов палаты ,
Почернели от злобы огня .
Не читайте поэта записки
И не будет мигрени у вас .
Пососите с шалфеем ириски
И попейте с мелиссой квас .
Усмирите порывы лихие ,
Осудили и баста дерзить .
Для предателей вы неплохие
И стремитесь подонков любить .
Вы едины в отвратной злобе ,
Поглумились и надо творить .
Если целью погрязли в худобе ,
Ни к чему обо мне говорить .
И Кудимова к вам притулилась ,
Восхищается сущим зверьем .
В Переделкино Богу молилась ,
А в Тамбове трындит о своем .
Ваша гордость вовсю полыхает ,
Вы грехами тщеславья полны .
И Россия духовных вздыхает ,
За дурное наследье страны .
Лицемеры по крови и духу ,
Вновь вольны ахинею нести .
И ценить безобразий проруху ,
Что бы цацки лгунов обрести .
Мелодия блефа
Мелодия времен слаба
И тень на скрепах партитуры .
За Троцкого позер Труба ,
Дорожкина за куклу дуры .
Белых прислужник ВЧК
И Кочуков имеет виды ,
Отвергнуть в туне простака ,
Поэта с метами корриды .
О чем - то кукла пропищит
И пифой слышится склоненным :
-- Козловские мечи и щит ,
Дадим тщеславьем вдохновленым --
Труба штабист на рубеже ,
Секретари ему внимают :
-- Я сотворил вблизи уже ,
Такое , что вдали узнают ! --
Шум заседаний повторен
И вновь глаголили о главном .
Козлов речами покорен
И лозунгом о деле славном .
Награды звонкие своим ,
Почет и деньги окруженью ,
Бомонду то , что сотворим ,
По направлению к движенью .
Пустое все , как на юру ,
Когда руками воздух ловят .
Талантам библика дыру
И пусть изгоями злословят .
В остатке
Что в остатке в Тамбовском СП ,
После шумного высших совета:
На рисунках страстей канапе
И Трубы теневая карета .
Обсудили в музее слова ,
Обозначили в Космосе дали ...
В грезах Ивлиевой голова -
Получили шестерки медали .
Можно выпить шампанское вновь
И Горгоной сидеть диктатуры .
Бог небес для поэтов - любовь ,
А мамона для фурий культуры .
Что хочу , то опять ворочу ,
Вместе с Валей метрессой кагала .
Никому я добром не плачу
И всегда от добра убегала .
Нету золота в драге творцов ,
Нет творцов золотых осененных .
Только группка вопит подлецов ,
О ветрах суетой вдохновленных .
Будет ярким отчет о пустом ,
Будут нищими члены в Тамбове .
И талант что распят над крестом ,
Пусть пылает лучиною в Слове .
***
Уйдет в отставку Валя Ивлиева
И с ней метресса в унисон .
И запоет за речкой иволга ,
Когда тумана канет сон .
Две Вали трепетных измучили ,
Талантов каверзных времен .
И музам вредные наскучили ,
Прославив сонмище имен .
Для одаренных Богом кукиши ,
Для бездарей медали днесь .
Две Вали истинные сукиши ,
Гордыней дополняют спесь .
Уйдут в отставку и забудутся ,
Интриги злыдней навсегда .
Счастливые желанья сбудутся ,
Без унижений и вреда .
***
В очках и фирменном пальто ,
Бородка черная и шляпа .
А ты Алешин рядом кто --
Быть может отраженье ляпа ?
Быть может обликом нуля ,
Ты привлекаешь чернобая ?
Фуршета вьются кренделя
И курица парит рябая .
И колокол звонит вблизи ,
О приближении Иуды .
И нети плещутся в грязи ,
Кошмаров явного паскуды .
Отринь Алешин мутату ,
Продажности и лицемерья .
Узри округи красоту
И журавля земные перья .
Пусть убегает твой монах ,
Как ты недавно от поэта ,
Туда где обитает страх ,
Без истин Нового Завета .
Солярий избранных
Пока редакторы боятся ,
Главу и каверзы метрессы ,
Шедеврам всем не размещаться ,
На золотых страницах прессы .
Чины блистают и лучатся ,
Таланты в туне неприметны .
Но некому с мечтой встречаться ,
Когда просторы безответны .
И некому любить Россию ,
В своих терзаниях и муках .
Чины не смотрят на мессию ,
Погрязнув в круговых поруках .
Им все равно что происходит ,
Душа прекрасного не просит .
Но муза места не находит ,
Где травушку казак не косит .
Им не нужны слова о доле ,
Где серпентарий и розарий ...
Мирок в расхристанной юдоле ,
Чинов как избранных солярий .
Шедевры яркого поэта ,
Не появились на страницах .
И небо майского рассвета ,
Не отражается в криницах .
ЧУДЕСНЫЕ РАРИТЕТЫ
В Константинополе великом ,
Всей Византии маяке ,
Собрали дорогие с шиком ,
Святыни в каждом уголке .
В Софии древо сохранялось ,
Страстей распятия Христа .
С покровом видящим являлась ,
Мария образом чиста .
Плат выносили озаренный ,
С Господним ликом на показ .
И верой в Спаса вдохновленный ,
Молился искренне не раз .
Святыни в храмах пребывали ,
До разграбления в чести .
И люди Богу воздавали ,
Чтоб душу грешную спасти .
Но были где - то раритеты ,
Чудесные как не толкуй ,
Сандалии крылатой меты ,
Летай и в воздухе ликуй .
И шапка рядом невидимка ,
Надел и ты прозрачней дня .
И в искрах алая тростинка ,
Любви духовного огня .
Волшебный посох Моисея ,
Живая чистая вода .
И рядом воспаряла фея ,
Из кокона речного льда .
Над чашей вечного Грааля ,
Сияет всюду огонек ...
Взирала на святыню краля ,
Но королю все невдомек .
Ковчег дарил евреям манну
И сохранял скрижали дней.
Пустыню превращал в саванну ,
Чтоб люди обитали в ней .
Вот ящик трепетной Пандоры ,
Закрыт в незримой стороне ,
Чтоб о надежде разговоры ,
Вели и падшие на дне .
***
Я вам пишу мадам Кудимова ,
Мне хочется душой сказать ,
Вы вмиг умчались из Родимова ,
А мне узлы не развязать .
Я Журавлев жюри не признанный ,
Отвергнут членами в бреду .
Не хочется былое с клизмами ,
Мешать с деньгами на беду .
Летать подранку не придется ,
Вы крылья обломали мне .
Алешиным вовсю поется ,
Парящему в хулы огне .
Из активистов исключили
И знать поэта не хотят .
Все дурака назло включили
И отсылают к вам утят .
Они летят к столице цугом ,
Утята перечня причин ...
Не получается быть другом ,
Кудимовой главе личин .
Хищница
Да неплохо тебе без него ,
Ты во всем солидарна с Валей .
И Олега ты ценишь всего ,
С пианисткой чернявой кралей .
Ты от Юрия вновь без ума
И от Маши целующей чадо .
Ты счастливая Лена весьма
И Чердак твой уютный Прадо .
Ни к чему тебе шорты стирать
И носки с ароматом чужие .
Ты умеешь на звезды взирать ,
Когда помыслы очень благие .
Прогнала ты из дома любовь ,
Как несчастную видом собачку .
Стала хищной добытчицей вновь ,
Наплевав на мужскую заначку .
Он страдает ошпаренный злом
И живет одиноко , без шика .
Ты сказала : -- Ищи за углом ,
Отголоски душевного крика --
***
Был Сергей Лысогорский серьезен ,
Озадачили снова его .
Факультет юридический грозен
И мусолят проблемы всего .
Говорят о героях не лохах ,
О безрадостных днях говорят .
И изюменку выискать в крохах ,
Назидают и верой горят .
Машу тоже вопросы смутили ,
Как прожить в обреченной среде ?
Где базарные цены взвинтили
И бездарных звезда на звезде .
Вы пишите о днях не лукаво ,
Отразите весь нынешний быт .
Что бы веря в духовное право ,
Был простой человек не забыт .
Трегуляевцы в ближнем салоне ,
У рояля блуждали в садах .
Юрий Щерый предлитом в законе ,
Пребывал и трындил о судах .
Формы статуй в пруду отражались,
Тени прошлого шли огулом ...
Трегуляевцы с ленью сражались
И бессонницу били челом .
У Владимира бюсты на теле ,
Как тату окрыляющих дум .
У Хвалешина в прибыльном деле ,
Заходился в предательствах ум .
Деньги трендов казенных не лижут ,
Тратят вновь на свои имена .
Пусть таланты об истинном пишут ,
С ними Бог и Россия страна .
Горизонт творчества
Не вижу явь в трудах полынных ,
Не углядел в медовых сказах .
Не разобрал в чертах былинных ,
И в проницательных рассказах .
Не скачет конница по лугу ,
Не бьются правые за волю .
Не вижу светлую подругу ,
Стяжавшего казачью долю .
Нет переломных испытаний ,
Нет вероломных нападений .
Мура неискренних метаний
И тьма сюжетных совпадений .
Пустые строфы о прогулках ,
В кругу безмолвных изваяний .
И даже тени в переулках ,
Не боль душевных покаяний .
Любовь отсутствует в палитре ,
Прощению нет места рядом .
Лишь горизонт в рассветной митре ,
Пылает снова ярким взглядом .
***
Курский соловой щебечет ,
Кличет творчество задорно .
И с руки поэта кречет ,
Воспаряет вновь проворно .
Будут росы серебрится ,
Будут милые в объятьях .
Прилетит любви жар - птица ,
Где мечты гуляют в платьях .
Сочиняйте строфы ярко ,
Что бы искренне читалось...
Времени ничуть не жалко ,
Где возвышенно виталось .
А в Тамбове звон фуршета ,
Злыдни лжи куют награды .
Правду Нового Завета ,
Попирать нещадно рады .
Лоеры творят культуру
И охранники кропают ...
С текстами макулатуру ,
Друг у друга покупают .
***
Причин судилища не счесть ,
Поэмы сотворю , не повесть .
Я вынужден стоять за честь ,
Не потеряв поэта совесть .
Не стал осмеянным рабом ,
Не стал предателем досады .
Не выбиваю светлым лбом ,
Властей лукавые награды .
Перед метрессой не юлил
И не стяжал ее подачки .
О добром Господа молил ,
Не ради золота заначки .
Меня хулили подлецы
И обвиняли клеветницы .
Меня судили стервецы ,
У покаяния криницы .
Пилат нашелся роковых ,
И Каиафа с Агасфером .
В поэмах жутких таковых ,
Палач не будет офицером .
Амбивалентность бытия
Сергея чувствами не клирика ,
Влечет возвышенная лирики .
Но у Хвалешина пузырика ,
Сюжет продажный панегирика .
И у Владимира у бюста ,
Маячит лежбище Прокруста ,
ЮркА порублена капуста
И самолет подбитый Руста .
У Вали фикции скрижали ,
Скрижали скопом нарожали .
И тропиканки прибежали ,
Где королевское стяжали .
Мамоны лживые пластины ,
Пахнули содержаньем тины ,
Романным запахом скотины ,
Люпофью с привкусом мякины .
Звучит блистательная лирика ,
В душе писателя не клирика .
И стрелы яркого сатирика ,
Летят в продажного пузырика .
Ковчег разврата
На Цне реке у горки храма ,
Ковчег дрейфует ресторана ...
И в капище нечистых срама ,
Витает блеянье барана .
Доносит ветер птичий гомон ,
Собачий лай и брех куницы .
Был ресторан плавучий сломан
Стихией , с мордою волчицы .
Такое виделось прохожим ,
Что жутко стало атеистам
И людям всюду толстокожим ,
И впечатлительным артистам .
За окнами ковчега ларей ,
Микст совершался непотребный .
Там люди превращались в тварей
И поедался идол хлебный .
Оторвы патлы разрывали ,
Шалавы выли обреченно .
И блудные к луне взывали ,
Как вурдалаки увлеченно .
Враги поэта бесновались ,
Вплетаясь в оргию разврата .
Кривые души очернялись ,
Вблизи лукавого собрата .
Но утром свет зари знакомо ,
Вонзался в морок ресторана --
У каждой твари тело гомо
И обжигала сердце рана .
Фурия пепла
Отговорила роща золотая ,
Двурожкина с Тамбовом говорит .
И журавли печально пролетая ,
Увидели как Родина горит .
Из сказанного искры вырывались
И разлетались пылкие везде ...
Мосты отдохновения сжигались
И стебельки на житной борозде .
Дороги разгорались мировые ,
Юдоли пламенели без числа ...
В Двурожкиной порывы роковые ,
Проруха бездуховность привнесла .
Над храмовой Голгофой говорила,
Метресса о поэзии судьбы .
Недавно здесь поэта обвинила
И осудила с помощью Трубы .
Лауреатов славой опалила ,
Но никого не окрылила днесь .
Метресса о высоком говорила,
Когда густела пепельная взвесь .
МОИ ПОЭМЫ
"Гуляй поле Тамбовское ", "Последняя любовь атамана Антонова "," Легенды Лысых Гор ", " Кто есть человек " , " Тамбовская вольница ", " Зазеркалье Асеевского дворца ", " Крылатые вершины " , " Рощи времен ", " Вечный рейд", " Кругозор жизни " , " Люди нашего бытия " , " Сад юности " , " Игрок и Тамбовская назначейша " , " Вокруг да около " , " Тени лицемеров " , " Литературные прииски Тамбовии " , " Тамбовский Садко " , " Изменчивая суть " , " Грани судеб " , " Готика кошмара " , " Межа " , " Купана " , " Студенецкая " , " Капища страстей " , " Берегини времен " , " Мичуринск -- Козловъ " , " Моршанск - Вернадовка - Вернадский " , " Участь" , " Провал Тропинки " , " Поиск истины " , " У Порога судьбы " , " Янусы логова " , " Тернии конкурса " , " Драматург " , " Тамбовский Киже " , " Вязовая Почта " , " Жажда поэзии " , " Глас над пропастью " , " Подранки лицемерия " , " Боги грез " , " Творцы у камина " Арапово " 42 , " Индульгенция председателя " " Личины "43 " Капища мамоны " Поэмы
Свидетельство о публикации №119062202529