Поэзия это голос космоса
Константин Кедров
Поэзия – это послание космоса. Поэт – транс-Ля-тор своего Я. Он может говорить только правду! Только правду, потому что, солгав, умрет как поэт. Станет простым обывателем, каких в литературе миллионы. Голос и интонация не умеют лгать. А поэзия – это только голос и интонация!
К.К.
* * *
Земля летела
По законам тела,
А бабочка летела
Как хотела
* * *
Еще не вся печаль России отсугробела
Сугроб Рахманинов сугроб Чайковский
В дворах московских
Эхом – Маяковский
И все, кого страна в сугроб угробила
Не Петербург Россия и не Бродский,
Хотя, конечно же и Петербург и Бродский
То скат то скат то скат то скат тоска
Тоска тоска тоска тоска то скат
Россия Блока вихрем пеленающая
А там за вихрем там какая пелена еще
Агн-уст Девий
Попытка Реквиема А.Вознесенскому
Дух-
Овной жаж дою томим
В пустыне мрач-
Ной я влачился
И шест и крыл и сера фим
На перепутье мне
Я вился
Я воскресил бы тебя Андрюша
Если бы ты приказал – Воскресе -
Но ты унесся на Новодевичье с ураганом
Был хулиганом
Стал хулиганом
Все опрокинул перевернул
Но не вернулся и не вернул
Анд-рей Анд-реич рей
Над нами снами с нами
Поэтарх московский и всея Руси
Шепчущего в трубку: «Я хочу, чтобы ты…»
Голос твой воскресающи из немоты
Иду к тебе Андрей по краешку земли
Иду с тобой Андрей по лезвию судьбы
Тебя придумал Кант – ты вещь всегда в себе
Иду к тебе всегда
Всегда иду к тебе
Я думаю Андрей, что ты немного бог
Ты очень много смог и многое не смог
Когда запели: «Со святыми упокой...» -
Вдруг грянул гром и храм объял покой
Что тебе жизнь загробная
Гробная и надгробная
Громная и надгромная
Здесь твоя жизнь О-громная.
2010
* * *
Вот мир – он бесконечно многогранен
И каждой гранью я смертельно ранен
Поэтому я весь от Аз до Яз
Слезами истекающий алмаз
* * *
Театр с меня начинается
Не с вешалки нет не с вешалки
А с виселицы и с бешенства
Театр с меня начинается
И только мне подчиняется
Не с занавесей развешеных
Рассказ о семи повешеных
Не с грима не с декорации
А с вечности и абстракции
С цветущим буйством Кандинского
Со сталинского бандитского
Где не Купидон мечет стрелы
А пытки рвы и расстрелы
Где ров – оркестровая яма
А ямбы взрывные бомбы
Где аплодисменты искренни
Как всем погибшим амнистия
Где нет никому спасения
И только смерть воскресение
140 лет Мейерхольду
(триптих)
1.
Шостакович сидел со мною рядом в четвертом ряду
Я сидел рядом с ним
Это было в каком-то году
И Кручёных был рядом
Он что-то ему говорил
Шостакович чесался и нервно без дыма курил
Тюбетейка Кручёных сбивалась немножечко вбок
Шостакович был нервен, трагичен и очень глубок
Шостакович шептал:
– Очень рад. Очень рад. Очень рад
А на сцене творился из нот крученыховский ад
Шостакович спросил:
– Это вы вышли к себе через-навстречу-от?
Я ответил: «Конечно»
Он довольно промолвил: «Ну вот...»
Я сказал: «Мейерхольд!!!»
Шостакович сказал: «Мейерхольд!!!»
Две литавры в оркестре ударили в зал:
Мейерхольд!
И труба забубнила: Да-да Мейерхольд-Мейерхольд!
И фагот прорыдал: Мейерхольд, Мейерхольд, Мейерхольд!
И орган простонал: Мейерхольд
Или я прошептал: Мейерхольд
Шостакович склонил свою голову чуточку вбок
А со сцены катился
к нам из музыки нервный клубок
Эта встреча я знаю продолжается где-нибудь там
Где звучит и сегодня вселенский межзвездный тамтам
Где они с Мейерхольдом творят
Несгораемый театр
Театр творят
театр творят
театр творят
Им врата отворят
Сто дверей распахнет Мейерхольд
И шепнет:
– Ну и ну!
И вся музыка мира сольется в одну тишину
Мейерхольд – Шостакович
А там над оркестром витал
Мейерхольд-Шостакович –
солнцелунных тарелок литавр
2.
Истекая клюквенным соком
Он не думал что это кровь
Это кровь друзья это кровь
Мейерхольд был ее истоком
Признаюсь вам в ужасном чувстве
Что меня и мир изменя
Эта кровь впадает как в устье
И в Любимова и в меня
Невменяемы мы отныне
Слишком жуток минувший век
Кровь отмыли? Нет не отмыли!
Дождь не дождь да и снег не снег
Театральной крови река
Сквозь Лубянку и сквозь Неглинку
Переполнила берега
И заполнила всю глубинку
Он писал: «Меня, старика...»
Нет он гений а не старик
Это Мунка протяжный Крик
Мунк из муки и муки река
Мейерхольда из зала взор
Исцеляющий как Авицена
Авансцена – Немая сцена
Режиссер веков Ревизор
3.
Мейерхольд поставил Ревизора
Ревизор поставил Мейерхольда
Господа! Я должен сообщить вам
Приятнейшее известие –
К нам едет Мейерхольд
Вот Мейерхольд поставил Ревизора
Вот Ревизор прославил Мейерхольда
Вот Маяковский всем устроил Баню
И вывел пролетарского Клопа
Вот Луначарский кинул клич:
– На зад к Островскому! –
И Мейерхольд поставил Лес людей
Деревья-люди
Подверглись критике партийного начальства
Парик зеленый Сталин снял как скальп
4.
Все движется навстречу Мейерхольду
А Мейерхольд
Теперь он неподвижен
Биомеханника осталась в небесах
Небесный цирк вычерчивают звезды
А Мейерхольд на солненых весах
То в высь взметнется
То за горизонт уйдет
И снова к нам вернется
Ночь – занавес
Теперь весь мир – театр
февраль 2014
[На первую страницу (Home page)]
[В раздел «Юбилеи»]
Дата обновления информации (Modify date): 07.12.14 20:39
Свидетельство о публикации №119040602957