Письмо из России
где тягу к бегству не остановишь
(Евтушенко Е.А.)
1.
Здорово, братишка! Прости, что так
обращаюсь по-пацановски. Однако, знак
родственности нашей пришелся б кстати -
так мне кажется здесь, в кровати
лёжа пишу тебе это письмо. Не болен
я, слава Богу, однако, склонен
сберегать уходящие с веком силы,
дабы с полным боекомплектом прийти к могиле,
до которой, быть может, уже не долго ...
Помнишь, когда-то с тобой на Волгу
мы смотрели, и взгляды плыли
по течению вдаль... Ходили
мы тогда в расклешенных брюках,
кайф ловили в магнитофонных звуках:
Джимми Хендрикс и Томми Плант,
Дэвид Гилмор.... Любовь, талант -
все тогда доставалось даром,
тоже молодость - не была товаром...
Даль тогда представлялась синей
дымкой на горизонте, непостижимой
целью для нас, лететь к которой,
предназначено было. И я порою
тоже мечтал о далеких странах,
но не конкретно, а (как в романах
женских описываются дворцы и замки)
расплывчато, без деталей. Так и у Кафки
"Америка" нереальна... из Староместной страты
не рассмотреть статуи с венком Гекаты.
Кострому унесло куда-то течением за Ипатий, *
я остался в Москве, ты уехал в Л. А. Симпатий
прежних уже не испытываем давно, что скверно:
с возрастом энтропия вкусов растёт ...Верно?
И вот: под покровом зимы, сренерусской ночью,
я сочиняю письмо, чтоб отправить почтой
за невидимый горизонт, вкруг полушария,
туда где ты, Andrew - адресат моего послания,
теперь живешь. На границе с землёй ацтеков,
в стране, где классикой чтут не античных греков,
а римлян, что били эллинов, карфагенян и галлов,
языческий объединяли мир, плодя вассалов...
2.
О чем писать, если не писал лет двадцать?
У меня все нормально, не буду хвастать -
вспоминать машины, квартиры, дачи...
Знаю, что материальные для тебя задачи
значат мало, в сравнении с проблемой Кука,
или с гипотезой Пуанкаре... Наука -
это вид удовольствия в чистом виде,
здесь почти позабытый... Ты не в обиде,
всё же, что я не писал так долго?
Зато, теперь пишу не из чувства долга,
как мог бы раньше, поскольку время
нивелирует и расстояние, и угрызений бремя.
Кстати, твоей эмиграции я лично не осуждаю
(а ты ведь даже не попрощался). Уж я-то знаю:
независимость - редкое свойство в людях,
родившихся в наших краях, где пуля
чаще жалит того, кто стоит особо,
(а если не пуля - людская злоба
прикончит не быстро, но так же верно),
что, вообщем, скажу я, довольно скверно
для одиночек, таких, какими
мы оба с тобою когда-то слыли...
Одиночкам, видимо, легче понять друг друга,
то что мы подружились - твоя заслуга.
Ты был тогда любопытен и любопытным
для меня образцом человека, хотя и скрытным.
Внутренне одиночество - думаю, не дефект природы,
скорее - оберегающая мутация, признак некой породы,
не способной и не желающей слиться с массой:
даже на демонстрации, даже в очереди у кассы.
Уходя в себя, человек приходит к наукам или к искусству,
(хотя бывает и: к алкоголю, мизантропии, мелочному занудству).
В Бутылку Клейна свернул твой путь, се дивно дюже:
уйдя вовнутрь, ты вышел вне..., то бишь снаружи
Страны, что вырастила тебя на русской каше,
блинах, былинах и красоте кремлевских башен...
3.
Без тебя здесь многое изменилось... Внешне
Третий Рим, Москва - уж не та что прежде!
Буржуазней стала Тверская. Кольцо бульваров
вязами засадили. Забыт дефицит товаров:
магазины и молы кругом - неестественно полны.
Из тревог теперь: пробки, дециметровые волны.
Ветки метро запутались, выЧертились в графите
на сером пергаменте смога небоскребы Сити...
"С—ка, почти что Запад... " - глядючи из глубинки,
сплёвывают на Москву ханурики, застегивая ширинки...
Недоверие к высоте - врожденное, знаешь, свойство
живущего на равнине, чувствующего беспокойство
от всякой вышки, с которой могли бы его заметить...
Снизу - высокое видится совершенно в ином свете...
Вспомни-ка, наш Универ - "ГэЗэшник", **
с позолоченным шпилем большой скворечник,
на горе Воробьевой висящий гордо...
Всем известно теперь: изуверски подло
на костях заключённых науку строить...
Было.... С Временем можно спорить,
глядя в прошлое, но довольно сложно —
будучи наравне... Так, вполне возможно,
выйдет правда новая в новом веке...
... Извини, я с трудом не роняю веки:
Скоро утро уже, и рассвет подкрался,
я и так, мне кажется, перестарался.
Неуклюже и сонно ложится строчка.
Допишу лучше завтра, пока что - точка!
4.
Встал в двенадцать, кормил собаку,
выпил кофе, смотрел на драку -
из окна, как с трибуны Цезарь.
Гладиаторство, - думал, - мерзость,
освящённая Римским Правом...
Да, вчерась ведь о том же самом
я писал, что ж, продолжу ныне.
Тлеет мысль в башке, как зола в камине:
В ваших землях, сэр, по другую сторону океанов,
"За границей", - как говорят у нас, со времён Баянов,
в англо-саксонском или североамериканском мире,
вряд ли нас адекватно видят, поскольку шире
угол зрения по краям у вогну'той линзы
(Так народ представляет тут окаем Отчизны)...
"Заграница" - значит, как бы "за гранью" - слово,
точно выражающее парадигму, мирооснову...
В языке слова - что капкан для гостя,
не подумай, что говорю со злостью,
скорее сочувственно, вняв на веру
трудностям двуязычия. Вот к примеру:
Совесть в английском звучит, как Сознание ***,
что для русского - дикость. Непонимание
коренных дефиниций - источник конфликта.
Несоразмерность полштофа с пинтой
порождает желание врезать в морду,
иже, не расплатившись, уйти гордо...
Ладно. Может быть, я не туда заехал.
В моем патриотизме видна прореха...
Слушая новости об обидах, сыпящихся на нацию,
станешь скептиком, ежели не впадешь в прострацию,
не увязнешь в компоте неправдоподобной чуши,
в которую, кажется, верят все, кто не прячет уши.
Что вовсе не странно, учитывая размер бюджета
посевной в информационном поле. Тут нет секрета:
Чем больше в мозгах навоза, компостной грязи,
тем крепче врастет горох в нейронные связи.
Помнишь, Бутусов пел про триумф гороха?
Актуально, а ведь казалось, другая была эпоха.
История повторяется, но, если верить Гегелю:
ремейк кошмара, все же, превратят в комедию...
Думаю, от тебя там не ускользает гротеск сюжета?
Как там видно - из партера Нового, так сказать, Света?
Что это? Война цивилизаций или цивилизация войны?
Чем больше свободы у граждан, тем больше нужны враги?
Те, кто обладают властью, то же свободны в своих желаниях,
только их желания все опасней для нашего выживания.
Если Москва - третий, то четвёртый Рим - Вашингтон,
и он, вероятней всего, победит. Империи нужен трон...
5
Извини, дружище, если моё послание окажется неуместной
вестью из тар-тарары, и письменностью неместной
вдруг напугает аборигенов US и корифеев науки,
которым сейчас ты с удовольствием пожимаешь руки,
но все-таки опасаешься: мало ли что приведёт к напрягу?
Если (опять же) это письмо случайно найдут в бумагах
русского математика, работающего на Пентагон, скандала
вряд ли получится избежать (нашим верят мало).
Поэтому, прочитав, порви, а лучше сожги, что уже красиво
будет смотреться, с точки зрения шпионского детектива...
Эпилог
Эта речь не только о нас с тобою.
Расширяя предмет, я масштаб настрою.
В общности, правда, всегда опасность:
Обобщая вопрос, мы теряем частность.
Личность, вписывается в типаж, где схожи:
Желания, мысли, поступки, рожи.
Все что с нами бывает, уже случалось
с подобными нам типажами, малость
может разниться в пределах узких...
В этом смысле, мы представляем РУССКИХ,
бесконечно делающих все тот же выбор:
быть верным Отчизне, в ней выжить, либо -
променять часть шестую на остальные
части Земли, став скитальцем в Мире...
Я выбрал - первое, ты - второе!
Нужно ль судиться нам в этом споре?
* - так и есть, город находится ниже Ипатьевского монастыря
** - имеется в виду ГЗ - главное здание МГУ
*** - Conscience - совесть, сознание (англ)
Свидетельство о публикации №119013106575
чем глупее стих, тем их больше.
Пётр Дубинин 28.11.2020 20:14 Заявить о нарушении
Тестоф 29.11.2020 12:39 Заявить о нарушении