Хармсова старуха
словно зубы из цинготной каверны –
явный символ наступившей разрухи,
верный признак наступающей скверны.
И одна из них ему выпадала
чёрным козырем краплёной колоды –
Ювачёву, что стоял у начала,
Даниилу, что дежурил у входа.
И тогда не содрогнулась эпоха,
в низком небе не разверзлась прореха –
Ювачёву на земле стало плохо,
Даниилу стало вдруг не до смеха.
Он когда-то перекрасился в Хармса,
чтобы сбить со следа злую старуху,
но под пологом кровавого Марса
от старухи получил оплеуху.
Жили люди – мудрецы и пройдохи,
выживали кто с трудом, кто непросто.
Всем скроила им старуха-эпоха
деревянные бушлаты по росту.
Жили-были, но пропали и сплыли,
растворились в горьком стоне да звоне,
в жалкой пригоршне гулаговской пыли,
в тусклой искорке на небе бездонном.
Свидетельство о публикации №119012403175