Где парус неспешно плывёт в синеву...
Где парус неспешно плывёт в синеву,
где скорбный молчит кипарис,
на древних камнях Херсонеса траву
колышет полуденный бриз.
Там я на понтийскую даль объектив,
Бог знает зачем, наводил.
Волна шелестела, на брег накатив.
Что было? Что будет?.. Забыл.
Забыл я, откуда приходит беда
в Поволжье и северный край.
Мне только зелёная долго вода
вослед лепетала: «Прощай!»
Но тронулся поезд, и ветер степной
опять волновал ковыли,
как воды морские, волну за волной,
а вечером звёзды цвели.
О, как этот сад молчаливый потряс
тисненьем своим золотым!
За нами, казалось, пускаются в пляс
и шпалы, и рельсы, и дым,
и время, казалось, подобно струне,
и тьма целовала стекло.
Я думал: «А если, как вирус во мне,
ничтожен я сам для Него?
Тогда грандиозно: космический сад —
пылинка в Его бороде?»
И таяло сердце — ночной рафинад
в железнодорожной воде.
Свидетельство о публикации №118031802373