Бадя Никифор - 3
Партизан
Проводив парторга с богом,
заскучавши без жены,
бадя,сидя у порога,
вдруг припомнил дни войны.
И привиделись так ясно,
вырвавшись издалека,
предосенний день ненастный,
кодры, сумерки, река….
Посреди лесной поляны
отдыхают партизаны.
Через час идти им в бой,
гнать врага с земли родной.
Бадя под тенистым клёном
задремал в траве зеленой.
Слышит: тихий разговор
переходит в жаркий спор.
Хлопцы спорят меж собою
об отваге, о героях,
постигают трудный «изм»
в славном слове г е р о и з м.
-Тобулток!
-Иван Сусанин!
-И Котовский!
-И Папанин!
-И Никифор наш!
Герой с самой первой мировой!
Бадю жмут с боков и сзади:
-Расскажи, товарищ бадя!
Ты ведь дрался, говорят,
с немцем тридцать лет назад!
Бадя сел, свернул цигарку,
расстегнул рубаху – жарко!
У соседа прикурил
и тогда заговорил.
-Было всяко… Воевали…
Наступали, отступали…
Только хоть войной война,
а на что нам жизнь дана?
И в любой смертельной битве,
в злобе, в ярости, в крови,
сердцу хочется улыбки,
сердце требует любви.
По причине этой жажды
(так уж было суждено!)
закатился я однажды
к молодухе на село.
Добираюсь до села,
вижу: немцы в нём. Дела-а!
Я скорей через забор,
ограждающий наш двор,
влез в кусты и ни гу-гу.
Ночь настанет – убегу!
Только слышу: хруст да хруст…
Немец прётся, будто туз.
Сытый, холеный кабан,
пузо – чистый барабан!
Сел, бесстыдник, у стены,
снял казённые штаны
и из всех немецких сил
ветры по низу пустил.
Я лежу: «Мэй, чтоб ты сдох!»
Нюхом чувствую – горох.
Задыхаюсь, нету сил,
насмерть немец отравил.
Немцу ладно, немцу гут».
Ну а мне почти капут!
«Братцы, думаю зараз,
где же мой противогаз?»
-Паразит!- кричу.- Убью!..
Трёхлинейку достаю, вылезаю:
-Хенде хох!.
Немец плюхнулся… в горох!.
…Кодры пламенем горят. Поднимается отряд.
Автоматы на груди – смерть и слава впереди.
Только шепчет вслед трава заповедные слова,
отводя от них беду:
- Возвращайтесь, я вас жду…
Свидетельство о публикации №117092205446