Человечики
Клим сидит на табурете,
Клим заносит молоток.
У него большие дети,
А жена, как ноготок.
Тёща вредная у Клима,
Рыжевата и суха.
Всюду прыгает, незрима
И прозрачна как блоха.
Надоела до икоты.
Но тачает Клим сапог.
И спасёт его работа
И волшебный молоток.
«Не по шляпке бы я двинул,
А по тёщиному лбу!»
Клим стучит, наполовину
Перестуканный в молву...
Чеканщик Федя
Золотится медь и бронза.
Бьёт чечётку молотком.
И коричневая роза
Вырастает вечерком.
А за нею, а за нею
Появляется она,
Словно нильская лилея
Розовата и нежна.
Это только свойство меди
Красить в странные цвета.
За лилеей скульптор Федий
Вырастает из листа –
Звонкой меди ли, латуни, –
Это, впрочем, всё равно...
Молоточек бьёт в июне,
Стрекоза летит в окно...
Стекольщик дядя Коля
Жив стекольщик дядя Коля,
И гуляет он на воле,
И вставляет на заре
Стёкла в алом серебре.
Молча он во двор заходит,
Ничего там не находит, –
Только стены без окон,
Да от стен – церковный звон...
Он стоит минуток пару –
И плюёт он наугад,
Дядя Коля очень старый, –
И идёт себе назад,
За спиною плоский ящик, –
В день неведомый и год,
Где телегу лошадь тащит,
И тоска меня грызёт.
Часовщик Абрам
Что вы знаете? Напротив,
В будке, в маленьком окне,
Старичок сидел, в работе,
И давал конфеты мне.
Обрамляла его рама,
Он же с линзою в глазу
Что-то долго и упрямо
Ковырял в любом часу.
Напрягалися пружины,
Тихо тикали сердца,
И проезжие машины
Голосили без конца.
Пели часики, стучали;
Проходили день за днём.
Вот и будку разобрали...
Как мы время разберём?
Дядя Слава-гитарист
Позабыв про бремя славы,
Встав в двенадцатом часу,
Щиплет струны дядя Слава,
Ни в одном ещё глазу.
Вот скамеечку под ногу
Пододвинул – и как раз
Заиграл про ту дорогу
И про страсти чёрных глаз.
А потом про хризантемы,
Облетевшие в садах,
А потом – вне всякой темы,
На неведомых ладах...
На столе бутылка с краю;
Что из горлышка течёт?
Почему он не играет?
Отчего он не поёт?
Дед Пахом
Что ни день: «Старьё берём!» –
На телеге, на ледащей,
Заезжает дед Пахом
Во дворы, как будто в ящик.
Лошадь рыжая тиха,
Фыркнет, мордой закивает.
Далеко ли до греха:
Жизня сложная такая!
Кто выносит из двери,
Кто бросает из окошка...
Вот старьё твоё, бери,
Да и выпей на дорожку.
За тряпьё, за двор и дом,
За мерлушку, за жестянку!
Едет шагом дед Пахом,
И бормочет спозаранку...
Продавщица Равзия
Продавщица Равзия
Не мухлюет ничего.
У неё рулон бумаги
И серёжки "у него".
Сыр клубами, колбаса,
Зачехлённая, в батонах.
Равзия глядит в глаза,
Как давинчева мадонна.
Равзия в глаза глядит,
И от этого гипноза
У поэта аппетит,
А у плотника – заноза.
Пришлец
Горячую пшёнку на сале
Пришелец дворовый глотал,
И рюмку ему наливали,
Он чмокал и долго болтал.
И было ему хорошо
От сытости, от сковородки.
И он сигарету поджёг,
Погибель вороньей слободки.
Горит сигарета, вконец
Истлела за годы и веки.
И хвалит хозяев пришлец,
Прикрыв воспалённые веки.
Горбун дядя Миша
В квартире на уровне веток
С большим тополиным листом
Горбун, не хитёр и не едок,
Жил в доме, который на слом.
Жил тихо, а вровень гудели
И пели, искрясь, провода.
Тот дом не снесли, в самом деле,
Но заперли дверь навсегда.
Сидит дядя Миша горбатый;
Качнётся в качалке своей –
И тополь опушится ватой,
И станет на свете светлей.
Ордынский дворик
Встаёт дворник на заре
И гуляет на дворе.
А соседская соседка
Не ругает его редко,
Хною крашена, полна,
Подполковничья жена.
Вот Фазиль идёт на смену,
У него глаза узки,
И мусолит он фонему,
Декламируя стихи.
Ай да дворник, сукин сын,
А и дожил до седин!
Двор метёт метлой он, косо
На прохожего глядит.
От болгарина Бедроса
Уж с утра его тошнит.
Из окна кричит пластинка,
Хор в истерике цыган...
Просыпается Ордынка
И хрипит, как Виторган.
Свидетельство о публикации №117052603218
Лидия Дунай 31.05.2017 04:47 Заявить о нарушении