Не Ставшая Поэтом Муза -10... Мориц
В работе...
Поэт - для муз, и Муза - для поэтов...
************************************************
Видимо, это была её последняя любовь. А то почему так названа книга - "Amor"?
"...странно, но это так - ей сейчас хочется того Морица, с токами высокого напряжения! Но от этих токов - пропадёшь, потому что они - грубой фактуры, от них кидает то в жар, то в мороз, и постижение их при всём стремлении к человеку - есть сплошное расставание..."
- А кто ваш Мориц по национальности?- спросила Ника.
- Наш Мориц? - ответил не очень доброжелательно Евгений Евгеньевич. - что-то весьма смешанное: в нём и польская кровь, и румынская, кажется, но живучесть его, по-моему , вся - от цыганских его предков."
"
Какой-нибудь предок мой был — скрипач,
Наездник и вор при этом.
Не потому ли мой нрав бродяч
И волосы пахнут ветром!
Не он ли, смуглый, крадет с арбы
Рукой моей — абрикосы,
Виновник страстной моей судьбы,
Курчавый и горбоносый.
Дивясь на пахаря за сохой,
Вертел между губ — шиповник.
Плохой товарищ он был,-лихой
И ласковый был любовник!
Любитель трубки, луны и бус,
И всех молодых соседок…
Еще мне думается, что — трус
Был мой желтоглазый предок.
Что, душу чeрту продав за грош,
Он в полночь не шел кладбищем!
Еще мне думается, что нож
Носил он за голенищем.
Что не однажды из-за угла
Он прыгал — как кошка — гибкий…
И почему-то я поняла,
Что он — не играл на скрипке!
И было всe ему нипочем, —
Как снег прошлогодний — летом!
Таким мой предок был скрипачом.
Я стала — таким поэтом." - Маринино...
"Мне говорят, что он весьма и весьма грубоват бывает - на работе, - сказала Ника.- ... Во мне тоже польская кровь,- улыбнулась она, - поляки - гордецы известные! Как бы не нашла тут коса на камень..."
"Такова у нас, Маринок,
Спесь, – у нас, полячек-то..." - МЦ
А вот ещё...
Цыганская страсть разлуки!
Чуть встретишь — уж рвешься прочь!
Я лоб уронила в руки
И думаю, глядя в ночь:
Никто, в наших письмах роясь,
Не понял до глубины,
Как мы вероломны, то есть —
Как сами себе верны.
Октябрь 1915
Марина Цветаева
"- Евгений Евгеньевич, - сказала Ника, когда в перерыв , все ушли.- Вот вы не любите Морица, а сколько он сделал для нас! Разве не страшно вспомнить то, как я жила до встречи с ним здесь, те шестнадцать месяцев, которые скиталась по разным колониям постоянно перебрасываемая с места на место? Месяцы - поломойкой, в бараках с полами из брёвен, между каждой парой из них надо было - чем хочешь- вынуть полужидкую. полугустую грязь, вытаскивать ящик с ней. и только затем, пройдя так весь барак. начинать таскать воду и лить, лить её, несчётно под нары...
И - не лучше - три месяца я работала на кухне, - тёрла, всё время тёрла: головой вниз - суповые котлы, столы из-под теста, пол, кастрюли - рука правая так и висела веткой - только левой я могла выпрямить на миг пальцы... и т.д." (стр 21)
Рассказ Морица о путешествии в Америку на океанском лайнере, достаточно интересный и сейчас своими особыми наблюдениями :
"...Дамы являлись в парадных платьях, японки в кимоно (насколько очаровательны китаянки, между прочим, настолько неприятны японки: это не женщины, а какие-то куклы, непонятное что-то).
...Мой смокинг был так лёгок, что мне казалось, я - голый, так мне в нём было легко.
... Я возненавидел англичан за их взгляд, зная, кто вы и откуда едете, они смотрят сквозь вас: вас нет.
... настоящих американцев вы встретите в провинции. Это интереснейшая смесь детской наивности с самым невероятным наследственным ханжеством. Работают они - как звери. Американец работает до конца своей жизни, в то время как немец работает, чтобы не работать - после.
... Американский джаз, конечно, лучший в мире. Мимика, игра негра в оркестре стоят не меньше, чем музыка."
Продолжение следует
Свидетельство о публикации №116122704259