Пятый сезон

* * *
Из четырёх сезонов пятый присмотри,
которому прикручен изнутри,
приверчен намертво – бессмертьем говоря,
как языком, который тоже яд.

Еврейчик малый в русской глубине,
шестёрке стрекозы не о тебе
шептаться тенью, памятью полёта –
но вынимаешь тело из пилота
и остаётся потная земля,
тряпьё словес, протёртая погода,
где за тобой немая густера

взирает на лице до небосвода,
где смерть и жизнь, как займы, шелестят.
(06/07/2016)


Рецензии