Женщина
и от планеты этой чувствуют все шок:
когда всего вдруг зазнобит в разгаре лета,
или пристанет к телу солнечный ожог;
она, как ангел, и прозрачна, и воздушна,
и от неё никак не оторвёшь ты глаз;
она тот идеал, стремиться к кому нужно,
что, как любовь, притягивает нас;
она, то в платье голубом, то в белом,
то в платье розовом - пленительна всегда;
когда же взглядом вдруг окинет между делом,
то, кажется, расплавит кусок льда.
Пред ней всё серое теряет свою серость,
всё грубое - становится нежней,
всё робкое вдруг обретает смелость,
несчастное – счастливей станет с ней.
Кто путешествовал по разным палестинам,
кто там искал средь женщин идеал,
тот просто так лепил мечту из пластилина,
обожествлял её и чувства к ней питал.
Но разве можно быть влюблённым в нечто,
хоть созданное мастерской рукой,
без тёплой крови в нём, оно навечно
хранит в себе кладбищенский покой?!
И путник тот, из постаревших пилигримов,
когда домой из странствий возвратясь,
поймёт, что шёл всё за мечтой из пластилина
которой не бывает отродясь;
и так, присев на край скамейки в парке,
у статуй среди парковых святынь,
он вдруг увидит из-под крон деревьев в арке, -
искомую ту женщину мечты.
20.03.2016 г.
Свидетельство о публикации №116032006039