Рутина
и кровью кормлю зимующих птиц,
бьются в истерике раненные корабли.
Тушь стекает с намоченных бурей ресниц,
ложится на кожу замысловатым узором.
Кошка с ладони слижет ванильный крем.
Пайетки слетят старой чешуей,
а тело останется прежним:
набором схем, рефлексов, инстинктов -
не подлежащим обжалованию
физиологическим приговором.
Рассеются влагой с кожи утром кошмарные сны,
я их разгоню, вдыхая оранжевый дым рассвета.
Слетятся на пиршество птицы,
кошка стащит из кухни зефир,
усядется на окно видавшим виды сапером.
Свидетельство о публикации №116031901152