ЖЕСТ
где любились, где потели,
где имели, как хотели,
где закладывали в теле
нас, похожих на себя.
Эти руки, члены, ноги
выросли у нас, двуногих,
как и грязные пороки,
также ругань, гнев и склоки:
все они - наша семья.
Все они росли по срокам,
выходило это боком
нам и било, словно током,
сердце, нервы – и жестоко
доводило до больниц.
Нас в больницах обижали,
но мы так за них держались,
как за жизнь свою сражались;
и в руках наших дрожали
сотни трепетных синиц.
Мы истории болезни
начинали с Красной Пресни
или где-то рядом, если
пели громко свои песни
Швондеры, душа котов.
Нам куда было стремиться
выше, если веселиться
нам пророчила Фелица
в кабаке дурном, где лица
пили вовсе не шато.
По Истории пошляться
и историй поднабраться,
чтобы верно выражаться
и во фразах размножаться,
донести во фразах мысль.
Вот так радость эволюций!
Фукидид, Катон, Саллюстий
нам Историей клянутся:
Рим ушёл, чтобы вернуться,
и обрёл в России смысл.
Но избавь, Бог, от политик.
Я – не трус, слюнтяй и нытик,
не страдаю от наитий,
посылаемых мне пифий,-
как кирпич сижу в стене.
Словоблудство, бич экрана,
посылает с утра рано
блеянье того барана,
кто вещает – всё погано,
как жизнь душит на селе,-
потому сбегает в город
тот, кто жив, здоров и молод
из тех мест, где всюду голо,
где вливает в горло Воланд
валерьяновый настой;
но и в городе двуличном
быть без денег неприлично,
и гуляет горемычный
с ножиком в кармане, лично
нарушая в крик покой.
ОПГ – давно не новость;
что ни край и что ни область,-
воровство цветёт, как доблесть,
когда жизнь являет пропасть
под ногами старика:
он боится оступиться
и при жизни мерзкой спиться,
и со смертью близкой слиться,
чтоб когда придёт полиция,
выдаст жест, согнув, рука.
11.03.2016 г.
Свидетельство о публикации №116031108072