В царстве сна, в покое вечном
Среди мертвой тишины,
Голос слышен благозвучный,
Из кромешной темноты.
Голос старого поэта,
Одинокого певца,
Мог проникнуть бы вглубь сердца
Гордеца, и мудреца.
Но как летом не доходит
Солнца теплый, яркий свет,
До гробов уже истлевших,
В реке долгих, мрачных лет,
Так и пение пиита,
Не тревожит слух рабов,
Жизни светлой, ропот легкий,
И восторги, и любовь.
Разве пение не для счастья,
Ни для горести и слез?
Разве душеньку не тешут,
Струны сладких, нежных грез?
О, в груди ль не затрепещет,
Всеотзывчивый цветок,
На лету ловя поэта,
Драгоценный вольный слог?
Так зачем поешь ты старче,
Среди тех, кто слеп и глух,
Кто во тьме лишь различает,
Неминуемой смерти дух?
Разве можно ждать триумфа,
В царстве вечной тишины,
Где пока еще живые,
Жажды жизни лишены?
Свидетельство о публикации №116022209800