Анюта поэма
Снова дома, снова в сердце радость.
Через столько дней вернулась я.
Верно, вечность целую нам надо,
чтоб забыть любимые края.
Утро, солнце, ощущенье счастья...
Вскакиваю быстро и – к окну.
Я уже у тишины во власти
И вдыхаю эту тишину.
Облака пушистые на небе,
птицы – целый утренний концерт.
С ними к облакам умчаться мне бы
Ни печалей и ни горя в небе нет.
Вдруг, сквозь дымку розовой завесы
слышу: «Валя дома? Где она?»
Кто там меня просит? Интересно!
Я смотрю на тропку из окна.
Анька! –
Уже мчусь стрелой к воротам.
Анька, милая, родная, это ты?!
Вот сюрпризик! Вроде чуда что-то,
лучше всякой розовой мечты!
Где ты, как? Рассказывай! Ну, что ты?!
А она смеётся : «Не спеши!
Я ведь сразу, прямо так, с работы.
Ты хоть в дом войти мне разреши.»
Я от радости забыла даже,
что стоим с Анютой у дверей.
«Хорошо, потом мне всё расскажешь,
а сейчас пойдём за стол скорей!»
Тот же взгляд,
счастливый свет струится,
милые, знакомые глаза...
Видели ли вы такие лица,
свет которых передать нельзя?!
Свет в глазах – хорошая примета -
значит, счастлива, всё хорошо у ней.
Только, не затмится этим светом
Тяжесть и печаль тех прошлых дней...
Глава 2
Сбрасывала жёлтую завесу
белая берёза во дворе.
Рано утром пестролистным лесом
шли тогда с Анютой на заре.
Расставались с ней тогда впервые,
не познав ещё разлуки суть.
Помню лишь глаза её сырые,
да слова простые: «Не забудь!»
А потом тянулось ожиданье,
радость, если весточка была.
Бегала, как будто на свиданье
в тот лесок, что на краю села.
Были письма – тёплые, простые -
в эти дни я пела и «цвела».
В них мелькали огоньки живые -
прежняя Анюта в них жила.
Но однажды, вместе с первым снегом
мне пришло письмо, а в нём – весна!
Под белёсым, уже зимним небом
пробудилось сердце ото сна.
«Я влюбилась!» - мне она писала, -
Правда, не знакома ещё с ним.
Имя он спросил, я не сказала.
Проводил: «Немного посидим?»
Только я чего-то испугалась
И ушла, ни слова не сказав.
Больше с ним пока я не встречалась
и сижу по вечерам в слезах.»
Письма стали чаще,
в каждом – новость:
- Встретились!
- Ходили с ним в кино.
- Подарил цветы...
- А знаешь, в нём есть что-то, что
ему только дано.
- Он хороший, Валька!
- Лучший самый!
- Он... меня вчера... по-це-ло-вал!
- А сегодня, чуть дыша, губами:
«Я люблю!» - чуть слышно прошептал.
Я тогда любви ещё не знала.
Вместе с Анькой счастлива была.
Снег с полей весной водою талой
в пруд сошёл, и верба расцвела.
Да, зима кончается когда-то,
а весна – желанна и красна!
Кончилась и служба у солдата.
А на сердце у него – весна!
Но любви разлука – не остуда:
"Не печалься, я всегда с тобой.
Я всегда с тобою рядом буду,
не забуду, колокольчик мой!»
И уехал. Мы напрасно ждали.
Адрес не оставил и молчит.
Анька – вся в отчаяньи, в печали,
и рыдает горестно в ночи.
Но письмо проишло... через полгода.
«Извини, забылся в суете.
Как живётся, как дела, погода?
К нам вчера нагрянула метель...»
И опять – холодное молчанье.
Письма словно в «никуда» летят.
Вновь Анюта мечется в отчаянье.
Я бессильно опускаю взгляд.
А ещё через полгода: «Здравствуй!
Всё пока по-прежнему идёт.
Извини, пишу тебе не часто,
очень много дел, проблем,забот.
Может быть, приедешь в гости?
Мама будет рада повидать.
Я, по-прежнему, ленивец злостный,
не пишу, да что с ленивца взять?»
Ожила в момент моя Анюта.
Засветилась, радость – через край!
Мне ж печально было почему-то.
Искренне ли это? Иль игра?
«Ехать, Валя? Ехать? Посоветуй!»
Что совет, влюблённые слепы
и не здесь, а в поднебесье где-то,
да и спрячешься ли от судьбы?
Улетела птицей легкокрылой,
а вернулась – неземная вся.
«Знаешь, это просто чудо было!
Как роман прекрасный начался.»
Как роман и продолженье было.
Вскоре написал: «Женюсь, прости.
Знаю, Аня, ты меня любила,
только, видно, нам не по пути.»
И ни слова больше в оправданье.
Сообщил, покаялся, забыл.
Если б видел он её страданья!
Видеть её горе – выше сил!
А потом - она просто увяла,
смех пропал и свет в глазах потух,
словно жить в семнадцать лет устала.
И пополз вдруг по деревне слух:
«Бросил девку. Поиграл и бросил.
Девку ли? Скорей всего – жену -
незамужнюю.»
Ну, кто вас, люди, просит
всех судить? Я это не пойму.
А Анюта – словно вся застыла,
сжалась вся, от боли почернев.
Ей в то время не до сплетен было,
не до слухов – легче умереть.
Я тем временем влюбилась тоже,
но стеснялась я любви своей.
У меня всё было непохожим,
проще и спокойней, но сложней.
Как помочь Анюте – я не знала,
утешала в горе, как могла.
О любви своей я не сказала.
Думала – от боли берегла.
Неожиданно, легко и дивно
Вдруг в судьбе случился поворот.
Вечером, застигнутая ливнем,
оказалась Анька у ворот.
Я её совсем не ожидала
и писала «моему» письмо.
И Анюта это увидала.
« Что в письме и для кого оно?»
Растерявшись, не смогла слукавить,
что-то скрыть, пришлось всё рассказать.
«Обижаться на тебя не вправе.
Но скажи, зачем было молчать?»
Вдруг всё поняла и разрыдалась.
Благодарно крепко обняла.
«Глупая, чего же ты боялась?
Я бы правильно всё поняла.
Ты права, нельзя уйти из жизни,
нужно жить, пока ты здесь, живёшь.
А любовь – она, как дождик - брызнет
в засуху – и снова годы ждёшь.»
Глава 3
Как-то летом из деревни дальней
Заглянул к соседке в гости внук.
Молод, но глаза его печальны.
«Разведён» - промчался быстро слух.
Вскоре он мою приметил Аню –
прочитал в лице её печаль.
Каждый день устраивал свиданье –
у калитки вечером встречал.
С той поры, соседушке на счастье -
бабушку безумно полюбил.
Несмотря на слякоть и ненастье,
чаще всё в деревню приходил.
И Анюта - не беда, что осень -
вновь оттаяла, и сердце улеглось.
Ветер тучи снова вдаль уносит,
на рябинах зарево зажглось.
Журавли не о тоске курлычут -
а о зное южных жарких дней.
Лебедь в небесах подругу кличет,
в дальний путь пустившись вместе с ней.
Вот и Анька — кликнул лебедь белый -
встрепенулась — и за ним пошла.
Помешать ей я тогда не смела,
хоть и не уверена была.
А однажды мне она сказала:
«Валя, я ведь замуж выхожу!»
Я вдруг почему-то зарыдала:
«Я тебя, Анюта, не сужу.
Но ведь ты его совсем не любишь!
Как же будете с ним вместе жить?»
«Не люблю. Зато меня он любит!
Может быть, смогу и я любить!»
Глава 4
Свадьба была шумной, но не людной,
и весёлой – праздником большим.
Как бы ни было мне это трудно,
пела и смеялась от души.
Видишь, Анька, я пляшу - не плачу!
Верю – счастье будет всё равно.
Пусть же в жизни радости, удачи
льются так же бурно, как вино.
Глава 5
Пили чай, Анюта говорила
о себе, о Феде, а потом:
«Знаешь, а я всё же полюбила.
Правда, я не говорю о том.
Может быть, по-бабьи и не страстно,
только все равно люблю его.
С ним мне хорошо». Теперь мне ясно,
свет в глазах сияет отчего.
Значит, отогрел любовью гордой
скованную стужей лютой кровь.
Я скажу тебе, Анюта, твёрдо:
это – настоящая любовь.
Март, 1969г. Кунгур.
Свидетельство о публикации №115080407324