Capriccio... 9
IX
Не кормите хлебом! Дайте пофантазировать!
Последний день в пансионате.
Грустью повеяло. И это несмотря на то, что можно вернуться в исходную точку
на следующей же неделе.
Почему так?
Жжет мысль - уже завтра вышколенная обслуга будет улыбаться... не вам...
Не для вас будут застилаться постели шелковыми простынями...
Все не для вас...
И музыкант играть будет для очередной парочки, коя вложит в руку его "крас-
ную" купюру.
А Блок?
К кому подсядет молодой красавец с "щадящими"... "итальянскими" манерами...
"Не пей вина, Гертруда!"... Не пей!
Странно то, что "картина", увиденная здесь... даже на расстоянии близком
не покоробила ничем...
Писала когда-то - Знаки... Точки и многоточия...
Интригующее молчанье... Невысказанные мысли. Или их несовершенные конструк-
ции - скажи вслух и очарование исчезнет...
Что мы знаем друг о друге? И... Хотим ли знать более?
Не исчезнет ли очарование... как в случае с... мыслями... высказанными
вслух?
Бархат травы...
Наклонись и увидишь нечто... подобное мешковине...
Травинки отстоят так далеко друг от друга - отойди... Верни взору то, что
пленило его...
Не подходи близко к картине - отвернешься, заметив мазки, покажущиеся...
неопрятными...
А виделось... кружево...
Очаровавшись элегиями - приблизься...
Не увидишь неверных стежков на золотом узоре - все узелки спрятаны...
Надежно... И...
Даже отогнув полотно - не увидишь... изнанки - вновь сторона лицевая...
Да... было... работа не завершена, но скоро... скоро...
Собираю то, что привезла с собой: Ноутбук, рукопись, своего Пикассо в ог-
ромной папке...
Хм... Зеленое кружевное платье.
Не удивляйтесь. Разве можно было надеть его, увидев Аннунциату?
Мысли вновь возвращаются к "зеленой" чете...
И все-таки... все-таки...
Ах да... Я не увидела третьей "волчьей" приметы.
Возможно из-за сей мелочи настроение мое продолжает падать.
А может быть Бунин вновь растревожил - "...мысль о том, что она так и бу-
дет жить в нем (городе) своей одинокой жизнью, часто, может быть, вспоми-
ная его, вспоминая их случайную, такую мимолетную встречу, а он уже никогда
не увидит ее, мысль эта изумила и поразила его. Нет, этого не может быть!
Это было бы слишком дико, неестественно, неправдоподобно! - И он почувство-
вал такую боль и такую ненужность всей своей дальнейшей жизни без нее, что
его охватил ужас, отчаяние". *
Ну что я с ума схожу?
Возможно... это... они...
Нет-нет...
Ни одна из категорий, кроме - "влюбленные до беспамятства", не подхидит па-
рочке.
Да и слово "парочка"... уже не подходит.
Инопланетные... необычные...
"Так вот, прежде всего, я понял, что в душе человека, вернее - в существе
человека, может подняться великой силы вихрь, великой и непреодолимой. Ма-
лое подобие его был тот природный вихрь, который меня обезумил. Но по сбли-
жению я понял. Важна непреодолимость. Он сметает все, чем мог бы человек его
преодолеть. Борьба бесполезна. Уляжется сам, а не уляжется - лети в нем до
конца. Хорошо, что не каждое человеческое существо достаточно глубоко и ши-
роко, чтоб поднимались в нем такие ослепляющие вихри". **
Да... пожалуй именно это - они... для них...
В дверь легко постучали.
Блок, закутанный в длинное меховое пальто, в изумительной мохнатой шапке
на красивой голове... стоял в проеме.
- Прогуляемся?
- Да. С удовольствием.
Итальянский был отринут и, возможно, окончательно.
За плечами Блока маячил его первый роман и мой титанический труд. И здесь
плавали! Знаем!
У подъезда Аннунциата и "шкипер" садились во... внедорожник.
Хм...
Неужели унесет их не карета с кучером... или ракета...
Мы двинулись по заснеженному парку...
Дорога делала петлю и я...
Да... я хотела еще раз увидеть "джип", уносящий "зеленых" в их жизнь...
их судьбу...
Но... машина исчезла...
Нет... нет же... быть не может...
Вот так... сразу...
Оу... что это?
Машина с открытыми дверцами стояла на обочине...
Мы с "итальянцем" спустились - посмотреть и, возможно, оказать помощь...
В салоне авто никого не было... лишь следы вели в поле...
Следы... ее - крошечные и огромные - его...
Повинуясь неведомой силе мы пошли по следам этим.
Зачем? Для чего?
Не доходя до леса следы... обрывались...
Как это?
Да. Словно и не было.
Лишь трость дамы неколебимо стояла... вонзенная в почву бестрепетной
дланью, а на ней...
На трости покачивался мерно... обшитый соболиными хвостами... штраймл...
Мурашки побежали по телу.
Они что? Мысли читали?
Мои... шальные... не подлежащие огласке...
Не сговариваясь и не задавая вопросов, мы повернули назад...
Следов ведущих обратно... их следов... не было...
Но...
Машина все еще стояла на обочине...
И вдруг... вихрем сорвалась с места и устремилась к Москве...
Дома... я еще долго искала... в каждом проходящем мужчине - "шкипера",
в каждой женщине - её... Аннунциату...
Женщину, напоминающую пантеру и... сасанкву - розу без шипов...
Я вздыхала... садилась писать очередную главу романа... ждала чего-то...
кого-то...
Приехала дочь... сияющая...
- Посмотри, мама!
На ладони ее лежала коробочка, в которой покоилось кольцо...
Перстень... украшенный волчьей головой...
Перебор?
Аха... если бы не было "чистой правдой"...
Клянусь романом "итальянца"...
Так сей же зерно и руке не давай отдохнуть,
а будут ли всходы, не будут, - не думай об этом,
и радуйся каждому мигу под солнечным светом,
стараясь пройти до конца предназначенный путь. ***
РИНА ФЕЛИКС
___________________
* И. Бунин
** З. Гиппиус ("Перламутровая трость")
*** Экклезиаст, или Проповедник (ивр. КоЭлет)
(Иллюстрация Рины Феликс)
Свидетельство о публикации №115061902936
Барахоев Хасолт 29.06.2018 13:22 Заявить о нарушении
Получила в подарок ТАКОЕ вино от...
И платье зеленое висит...
Так и не надела...
Ваша
Рина Феликс 30.06.2018 15:47 Заявить о нарушении