Мы - не одержимые, а слепые, идущие на ощупь
Деньги – это выражение стоимости, форма ее проявления. В принципе дело не в деньгах. Суть в стоимости и ее самовозрастании, развившейся исторически, благодаря которой капитал выступает саморазвивающейся формой, содержащей в себе самой импульсы своего развития. Стоимость выражает существо капитализма, его скрытый смысл и содержание, а деньги имеют значение лишь как форма ее выражения и способ конкретного существования. Поэтому деньги определяют облик капитализма, сферу его сознательных стремлений, где сталкиваются различные интересы и страсти и все совершается сознательно. Отсюда наше сознание привязано к деньгам, хотя в глубокой сущности определяется стоимостью. И деньги как выражение стоимости – это слепая сила, которая в капиталистическом обществе выражает бессознательные стремления капитала к неограниченному развитию. И это характеризовало капитализм на всем периоде его существования, и этим объясняется его одержимость и то стремление, в силу которого он обосновывался во всем мире. Стоимость выражает не только весь объем продуктов производства, но и весь способ производства. А деньги есть всего лишь их эквивалент. В современном капиталистическом мире распадается уже социальные формы капитала в результате преобладания его индивидуализации. А это уже конец стоимости, а стало быть, конец капиталистического способа производства. Ибо стоимость и тем более прибавочная стоимость создается не в индивидуальной деятельности, а только в общественном труде. А потому преобладание индивидуальных форм деятельностей ликвидирует эту прибавочную стоимость и тем воспроизводит нищету как главную тенденцию, упорно развивающуюся во всем мире, а у нас самыми быстрыми темпами. Индивидуализация капитала – это в любом случае движение назад, напоминающее нам своими внешними проявлениями средневековые реалии. Это есть просто временный период, в котором становится личность человека в результате его отделения от старого общества. Он уже кто угодно, но уже не рабочий, не крестьянин, не интеллигенция.
Поэтому если капитализм находит предел в самом себе, то есть в рамках движения самого капитала, то он его находит в деньгах, которые отрываются от стоимости и тем перестают быть выражением стоимости и обликом капитализма, а выражают облик индивидуальной деятельности (человека), направленной в этом новом виде уже против капитала. Такова «модернизация» капитала из частной в социальную форму, в которой капитала как такового уже нет, и он существует в виде денег и производит уже не самовозрастающие стоимости, а потребительные стоимости, т. е. попросту говоря, блага жизни. Стоимости создавала только рабочая сила, рабочее время, физический или умственный труд, а техника создает только блага. И этот процесс в капиталистическом обществе развивается тем же путем, что и в социализме, в силу чего постепенно изменяется и облик капитализма, он индивидуализируется, очеловечивается. И эта тенденция упорно разлагает капитализм изнутри как экономическую систему.
Капитал здесь отделился от людей и в виде социальной формы (акционерных обществ, компаний, кооперативов) противостоит им, как в советском обществе общественная собственность противостояла людям. И эта социальная форма капитала, как и социалистическая общественная собственность, не имеет самостоятельного характера, обеспечивавшего капиталу неограниченное развитие на предыдущем этапе. Эта форма функционирует только в силу того, что она беспрерывно превращается в деньги и в этом качестве находится в руках людей. Здесь законом становится, стало быть, не превращение денег в капитал, а, напротив, превращение капитала в деньги. А деньги функционируют только в руках людей и используются только в качестве потребительной стоимости. Поэтому в советском обществе деньги «тайком» попадали в руки людей, и чем больше они оказывались в руках людей, тем больше социализм расстраивался. А партийная и государственная номенклатура о чем-либо другом и не думала.
А это значит, что общество впервые попадает в зависимость от людей и их деятельности. В капиталистическом обществе на современном его этапе происходит то же самое. И чем больше людей становятся владельцами денег, тем ближе конец капитализма. А вот что все это собой представляет и что из этого в конце концов произойдет, - этого капитализм еще не знает и не может знать никогда.
Этот процесс, беспрерывно совершающийся в капиталистическом обществе, я называю индивидуализацией капитала. Объединение же этих денег, образующее относительно самостоятельные производственные формы, я называю социальной формой капитала.
Капитализм становился, развивался и процветал только лишь в той мере, в какой деньги превращались в капитал. Ибо основная масса денег, как выражение стоимости, работала на общество и общественное производство. Капитализм даже понятие не имел о том, как он может работать на людей, только на удовлетворение их потребностей. Напротив, для него существовало только производство ради производства. И одним из апологетов капитализма, открывшим эту его особенность, был Риккардо. Это только люди роптали «снизу», что производство должно быть обращено к людям. Теперь, напротив, производство работает на индивидуальное (массовое» потребление) и реализует себя через него. И вот здесь-то капитализму и приходит конец, то есть капиталистическому способу производства. Ибо он уже поворачивается к человека, приспосабливается к нему. И в дальнейшем уже должна сложиться человеческая личность, в силу чего производство просто превращается в развитие самого человека. Мы тогда навсегда забудем, что значит развивать производство, принося в жертву людей.
Великая депрессия была результатом экономических противоречий капитализма, свернувших производство, и осуществлял это монополизм, сосредоточивший в руках небольшого числа людей все средства производства и контролировавший всю сферу жизни по собственному усмотрению. Экономические законы, установленные К. Марксом, здесь полностью расстроились. И классический капитализм подошел к своему концу. Марксисты это восприняли концом капитализма, не подозревая следующую его стадию, связанную уже с развитием человеческой личности. И как же капитализм вышел из Великой депрессии?
Капитализм зашел в кризис только потому, что деньги уже не превращались в капитал, и капиталистическое общество было парализовано. Время «производства ради производства» завершилось, и оно должно было замениться другой формой. И Великая депрессия, длившаяся, по меньшей мере, на одно десятилетие, была преодолена только благодаря тому факту, что теперь капитал стал превращаться в деньги и что деньги эти попали в руки людей. Теперь производством стали двигать люди, лично в этом заинтересованные. И их появилось много. И капитализм на этом этапе для этого открыл все просторы и стимулировал эту тенденцию. Отсюда и тот факт, что теперь капитализмом стали двигать люди и их страсти, а не кучка монополистов.
И эпоха капитализма на этом завершилась, и начинается эпоха становления человека в его постепенном отделении от капитала и общества. И здесь главная роль переходит к деньгам. А это значит, что впервые в истории складывается денежный капитал, который в дальнейшем своем движении делится и дробится. И миром теперь двигают только деньги, доступные людям. И таким образом деньги, оказавшиеся в руках людей, не только становятся их обликом, но и своеобразным образом формируют человека, впервые индивидуализируя его. И если средствами производства владели только единицы, и мир развивался на основе капитала и его взаимодействия с наемным трудом, теперь он развивается на основе денег, работающих только в руках людей, а значит миллионов. Миром двигают, впервые, стало быть, стремления людей.
Отсюда и примитивные представления людей об обогащении каждого, которое двигало западным миром на протяжении всего прошлого столетия. И в основе всего движения лежало индивидуализация капитала, т. е. его расщепление, размельчение. Социализм же, закрыв путь к экономическому осуществлению человека, готовил условия для индивидуализации человека, и в итоге осуществил классическую форму отделения человека от старого общества, противопоставив людей ему, или, наоборот, общества противопоставив людям (общественная собственность отделилась от людей и противостояла им). В это самое время капитализм индивидуализировал капитал, социализируя средства производства.
Отсюда и человеческое лицо капитализма (но не его человечность.) означает, что люди уже перестают действовать как персонификации капитала, как носители классовых отношений, просто как «винтики и колесики» сложного социального организма. Они впервые активизируются, их инициатива двигает миром. В этом смысле индивидуализация капитала, хотя она внешне и подчинена экономической необходимости (выживать или обогащаться), но, в сущности, является самовыражением личности, становящегося в этих отношениях. Именно это «очеловечение» доказывает, что эти люди, освобождающиеся от капитала, в конце концов, придут к выработке человеческих отношений, устранив товарные и денежные отношения, удерживающие их на уровне экономических категорий, следовательно, на уровне их животности. Именно в этих отношениях люди сталкиваются друг с другом и враждуют. Просто марксизм не придавал значения индивидуальным конфликтам перед классовыми столкновениями. И я просто не представляю, о какой «революции» здесь может идти речь, если основными являются не общественно-политические, а индивидуальные отношения. Противоречия индивидуальные – это не контролируемое поле, подвластное только индивидам и их сознательной регуляции, которые именно поэтому требуют сознательного формирования человека и овладения его развитием. Они просто изнутри разлагают общество. Это реальное движение денежной массы, накопленной в руках отдельных людей и не находящей себе применения в созидании. Иначе говоря, это просто разрушительные силы в действии, которые просто из индивидуальных форм превращаются в социальную, массовую силу.
Совершенно очевидно, здесь действуют не экономические законы как главные, а человеческие, и общество все больше приспосабливается к людям и индивидуальной деятельности, раз массовое потребление стало господствующим отношением. Отсюда и распад капитала в его медленном превращении в деньги – обратное движение капитала к своему историческому исходному состоянию. И основное здесь состоит в том, что здесь объединяются деньги, находящиеся в карманах людей. Люди вкладывают свои деньги в банки, в акции, в «дело», в «свое дело». И из этого образуется социальная форма капитала, функционирующая как раз независимо от индивидов и как раз ограничивающая их как людей и их стремления. И эти же деньги, в конце концов, отделяются и от социальной формы капитала, и их развитие в руках людей вне капитала образуют самостоятельную тенденцию. И чем больше в этой форме деньги выходят из социального капитала, тем больше они развиваются в руках индивидов, работая уже только на людей и в их руках против общества. В этом смысле, когда социализм распался, то деньги оказались в руках людей, а общественное достояние таяло, превращаясь в индивидуальное. В капиталистическом обществе происходит то же самое, и его основу подрывает индивидуализация, жажда обогащения и т. д.
Свидетельство о публикации №115032306069