Цветёт на пагорбе полынь
Цветет на пагорбе полынь,
И горький запах стелется.
«Царь-государь, чуток остынь...»
Да где там! Снова женится.
Застыло Cолнце средь небес,
Узревши вечный праздник...
А все подстроил хитрый бес,
Проворный рыжий спальник.
Глядите: снова день за днем
Все то же повторяется –
В котле с бурлящим молоком
Дочь Месяца купается.
Идет, идет она на дно,
Как рыба золотая...
Кричи, Иван: «Мне все равно,
Уже видали, знаем!»
Огонь червленой чешуи
В котле, да из-под крышки...
Мечты сбываются твои –
Без премии, без «вышки»!
Ведь рыбка нам с небес дана,
Живое чудо юное;
Средь бела дня царит Луна,
А Солнце – ночью лунною.
Как пышет едкий жёлтый жар!..
Как свет горит на лике...
Отведав той ухи навар,
Стал краше царь великий.
Извлек он рыбу из огня,
Достал ее – живую:
«Вот, вот супруга для меня!
Пусть вся страна ликует!»
Смотри, народ: мы день за днем
Гуляем свадьбу вечную.
Не быть Иванушке царем!
(Не знал про то, конечно, он).
Но каждый – счастлив, сыт и пьян,
Наш праздник всех устроил...
Так может, все-таки, Иван,
Роптать теперь не стоит?
Дурак же молвит: «Мне себя
Не жаль, и не товарищей,
Но царедворцы – ах! – сгубят
Подружку в том пожарище.
Я знаю: в лазне, под замком
Томится дочка Месяца.
Ее в котел пускают днем –
Туда-сюда повертится,
И снова в тесную тюрьму!
Гулянка – ЭТО, что ли?»
А все кругом – в ответ ему:
«Ура монаршей воле!»
Дивится гость, из дальних стран
К нам заглянувший походя:
Зовем мы балом – балаган,
Считаем чувства – похотью!
В стране Беспроких жизнь – одна,
А здесь, в Обетованной,
Давно уже ничья она
И всем вокруг желанна!
Ох, даже если кто из вас
Захочет воспротивиться –
Уйдет из жара в тот же час
Рыбешка-несчастливица.
«Ныряйте, братцы!» – заорут
На площади зеваки...
И – да: придется вам нырнуть.
(Но выйдете ль, однако?)
Иван в затылке почесал,
Три раза сплюнул смачно
И вон из царства убежал,
Записку «приартачивши»:
Мол, не желаю дел иметь,
Вы все вообще тут говны,
Но я хочу свободной зреть
Красотку Месяцовну.
На том и кончилась она,
Печальная история.
Теперь гуляет вся страна,
От Белых гор до моря, и
На роже рыбкиной пока
Написано довольство.
Под царской властью жизнь легка,
Друзья, к чему упорство?
...У Месяца на облаках
Стоит себе церквушка.
Стена – в малеванных цветах,
Дверь старая, окно в крестах,
Недорог вход: полушка!
Там оловянный пономарь,
Просвирня жестяная,
Они одну строку псалма –
Последнюю – не знают.
Так, недопетый, он звучит
Пред входом одиноким...
Ох, больше рыбке не доплыть
В тот край, в страну Беспроких.
Свидетельство о публикации №114102202484