после
Оловом плавится в лёгких плевра, крошишься пепельно да песочно, бьёшься на бисера многоцветье, на голоса костяного хруста.
Это горячее предрассветье эхом звучит нестерпимо пусто. Значит, уже никуда не деться - знай, собирай себя по крупицам, как старики - золотое детство, в жилах которых печаль толпится.
Ревность растёт изнутри омелой.
Ты ещё дробь. Ну, расправь-ка плечи.
После рыдается белым мелом.
После назад обернуться
легче.
Свидетельство о публикации №114091201368