Ночью
Из тысяч слов, понятных лишь ему
Неловкое молчание, оправдан
А громкие слова не по нему.
Он sotto voce* нежно, как дитя
Твердил о драгоценной правде;
Боялся хрупкого плеча,
Обречь надежду насмерть.
Забыть обиду, боль и злость
Шептало его сердце;
Простить, молчанье, пустоту и подлость
Твердила вновь его душа.
Он шёл ночной тропою
Вокруг смыкался лес;
И чей то смелый почерк,
Писал его арест.
*В пол голоса, про себя(ит)
Свидетельство о публикации №113082700323