Защитница-10

Глава 10

Утро наступило внезапно, без подготовки и застало Рогнеду врасплох. Если бы не бесконечный звон будильника, она, наверное, проспала бы до обеда. Виной тому был серый рассвет. Как только приближались дожди, на Рогнеду нападали вялость, сонливость, и не было на свете лучше места, чем тёплая постель и уютное одеяло.
Однако мысль, что сегодня она встречается с Полковником в изоляторе, мгновенно разбудила её, и сонливость осыпалась, как осколки разбитого стекла.

Быстро и сосредоточенно пройдя все утренние процедуры, Рогнеда покинула квартиру, как гвардеец перед сражением, наделённый бессмертием и бесстрашием.

Полковника привели сразу. Он был свеж и улыбался так искренне, так широко, как восходит рассвет над полями. Казалось, что даже гадкие тёмно-синие стены изолятора просветлели и потеплели. Он прошёл, сел, потирая руки от наручников, которые сняли на время встречи.

«Ещё бы, такая спецподготовка. Конечно, в наручниках водить будут», - подумала Рогнеда. Они поздоровались взглядами. Слова, не относящиеся к делу, были лишними. Не сговариваясь, оба предпочитали словам молчание.

- Петровский и его жена Ольга. Я видела у неё Вашу фотографию.

- Понял. История гадкая. Мы познакомились с ней примерно год назад, - Полковник поморщился. - С тех пор она преследует меня своими признаниями. Было всё. От изощрённых способов соблазнения до угрозы самоубийством.

- Да, это на неё похоже. Не использует ли она своего супруга для мести?

- Не исключено.

- Вероятно, в эти выходные я буду с ней на рыбалке. Что скажете?

- Скажу, что ходатайства Ваши будут излишними. Она не примет просьб, тем более от другой женщины, хоть и адвоката. Дело в том, что я её очень оскорбил. Сейчас вспомнил. Однажды она встретила меня на выходе из спортивного комплекса и сказала, что, если не отвечу на её чувства, то она вначале убьёт меня, а потом и себя, что нет ей больше жизни. До этого я уклонялся от грубости, всегда старался быть тактичным. А здесь достаточно жёстко сказал, что её преследования превосходят все разумные границы и приличия, что она совершенно утратила чувство собственного достоинства. Её лицо, помнится, стало тогда совершенно лиловым каким-то, и даже что-то хрустнуло у неё в руке. Она развернулась и пошла к своей машине на каких-то не гнущихся ногах. Я тогда пожалел о своей грубости.

- Когда это было?

- Примерно два месяца назад.

- Да, женская месть бывает временами очень изощрённой. На рыбалку с ней поеду, но у меня проблема - я неважная лгунья.

- Это я сразу понял, - улыбнулся Полковник.

- Ну, что, по шоколадке?

- Мне с собой не давайте. В прошлый раз сразу отобрали.

- Да я знаю. Уже звонили председателю коллегии с жалобой на моё неправильное поведение. Обещала, что буду пай-девочкой, - тут Рогнеда достала из сумки две шоколадки и одну протянула Полковнику. Они зашуршали обёртками, шуточно чокнулись и дружно захрустели "Твиксом" отечественного производства.

- Я следующий раз "Морские камушки" принесу, всё же с изюмом.

Полковник улыбнулся и согласно кивнул головой.

Когда шоколад был доеден, Рогнеда отобрала у Полковника обёртку и протянула ему бутылочку минеральной воды без газа, чтобы запить это вредное для фигуры удовольствие.

Полковник одним махом, по-мужски осушил всё до капли, утёрся тыльной стороной ладони и благодарно посмотрел на Рогнеду. Через минуту она нажала кнопку вызова конвоира. Тот вошёл, надел на протянутые руки Полковника наручники и вывел из комнаты.

Рогнеда не спрашивала и не хотела спрашивать Полковника об условиях его содержания, не нужно ли чего? Она чувствовала, что содержат как обычно, что он давно умеет обходиться малым, если того тр***ют обстоятельства жизни. Она не мешала и не собиралась мешать его достоинству мужчины. Шоколадки и прочие мелочи были не в счёт. Это скорее напоминало забаву двух взрослых людей, их некое милое развлечение.

Ближе к полудню раздался звонок от Ольги, она предлагала рыбалку в субботу и спросила, не покажет ли ей Рогнеда некое заветное местечко. А с неё - черви, мотыль и прикорм для рыбы, а также весь набор для пикника.

- Отчего же нет? Встречаемся в пять утра на отворотке у поста ДПС на выезде из города. У меня - внедорожник, - Рогнеда назвала марку, номер и цвет. При встрече она сообщила Олегу Павловичу о намечающейся рыбалке и что они поедут на лесное озеро, километрах в сорока от города.

- Это хорошо, - загадочно произнёс Олег Павлович.

Вплоть до вечера пятницы Рогнеда не давала себе расслабиться. Она думала, как ей выяснить у Ольги все эти щекотливые обстоятельства, не её ли коварство стало причиной заточения Полковника, и какие ещё могут быть версии наряду с этой. Она понимала, что нет ничего хуже ограничиться одной версией и лишить себя широты обзора. За всю свою долгую адвокатскую практику она уже знала, что случаются такие неожиданные повороты даже в, казалось бы, простом деле, что только диву даёшься - до чего удивительными бывают человеческие судьбы.

В пятницу вечером, глянув в Интернете прогноз на субботу и обрадовавшись тому, что погода обещает быть тёплой, солнечной и безветренной, Рогнеда удовлетворённо угукнула и со спокойным сердцем отправилась спать, довольная тем, что всё идёт как надо.

«Бог всё устраивает правильно», - подумала она, прежде чем упасть в объятия Морфея.

Отношения Рогнеды с Богом были родственно-необременительными. Она не обременяла Его просьбами, а Он - не очень обременял её испытаниями. То, что Он есть, откуда-то она знала всегда. И когда какие-нибудь религиозные люди пытались её убедить в том, что она - грешница, а Бог - грозный судия, что если не обратится и не покается, то не видать ей Царствия Божия, как своих ушей, она вежливо улыбалась и под любым предлогом прекращала беседу на эту тему. Для неё Бог всегда был отцом, близким и могущественным родственником, под заботливой охраной и любящим воспитанием которого она проводила все дни своей судьбы. Ему она доверяла больше, чем себе. В трудные минуты советовалась, в минуты позора стыдилась, в счастливые минуты не забывала благодарить. Эту глубокую внутреннюю связь она научилась охранять от всякого постороннего вмешательства. Её мало интересовало, какие у других с Богом взаимоотношения, и если замечала, что кто-то являлся Его любимчиком и баловнем, то никогда не ревновала, а радовалась, как радуются в многодетной семье успехам брата или сестры, считая и себя некоторым образом ко всей этой радости причастной. Если на долю кого-то из её близких или знакомых выпадали дни испытаний, то она, не умеющая совершенно утешать, сопереживала молча. К её сожалению, при виде чужого горя она совершенно терялась, мучилась от бессилия помочь и отстранялась. Некоторые считали её жестокосердной, и она тоже считала себя жестокосердной.

Она проснулась почти в четыре утра, за пять минут до звонка будильника со странным предчувствием. В предчувствии разбираться не стала, потому что нужно было торопиться, чтобы успеть к назначенному времени. В половине пятого Рогнеда выскочила из подъезда, экипированная в свой рыбацкий костюм. Положив рюкзак и удилища на заднее сиденье, сильнее обычного хлопнув водительской дверью, отправилась навстречу неизвестному дню.

На востоке занималась странного оттенка малиновая заря. В предрассветных лучах желтеющие деревья города, подсвеченные фонарями, создавали впечатление какого-то иного мира. Дороги были пусты. Город безмятежно спал, как и большинство его жителей, сладко сознавая, что теперь-то можно отоспаться от души, не сдерживаясь никаким временем.

(Продолжение следует)


Рецензии
Читаю дальше!
В.

Владимир Голисаев   22.04.2013 16:23     Заявить о нарушении
Спасибо!

Татьяна Васса   22.04.2013 17:32   Заявить о нарушении