Хамелеон
и я прижалась к этой жалкой плоти,
как старая лисица на болоте,
почуявшая – тень её близка.
Чужая шерсть, потухшие глаза,
и чувство края – с детства неродное,
сочится изнутри, горит и ноет,
но некому всё это рассказать.
Уставший зверь, который ослеплён
открывшимся однажды чистым мраком,
в своей норе не ждёт сигнальных знаков.
Он переменчив, как хамелеон.
Я в этом спектре – невозможный цвет:
меня и нет, и вроде я повсюду.
Но выбор вариантов крайне скуден,
и смысл вопроса – не найти ответ.
За перегнившим слоем красоты
нет образов и места для молитвы,
и только одиночество, как бритва,
врезается в несчастные листы,
в которых не осталось слёз и слов.
И дней сюжеты – под одну копирку.
Зачата нежность – точечно, в пробирке,
но тот диагноз безнадёжно плох.
И нет спасенья в этой тишине,
съедает пустота стихи и годы.
Лежу одна, мечтая о свободе,
как черепаха с домом на спине.
(28.02.13.)
Свидетельство о публикации №113022811097