За Кенигсберг
А войне не осталось ни года.
Бог меня ни призвал,
Ни отверг.
Мои плечи под Курском
Заплавились в плечи народа,
И у нас впереди Кенигсберг.
Словно риф затверделый,
Вобравший, все страхи и беды.
Он нас должен разрезать,
Словно моря шальную волну.
Но мы вряд ли волна,
Мы железные плечи победы,
Нет, не крылья,
Мы плечи,
И тащим на свалку войну.
Я еще не убит
И дойду ль до Берлина,
Не знаю.
Моя память ушла
В мой когда-то раздавленный дом.
И я просто иду
В Кенигсберг,
Ни герой, ни хозяин,
Кто-то должен забрать
Из него металлический лом.
Я увижу опять
Эти гладкие твердые камни
И несчастных детей
Будет снова кормить кашевар,
Но я вновь не найду
Среди них свою бедную память,
Хоть и тех ребятишек
Буду сильно к груди прижимать.
И на синее небо
Я глядеть буду пристально, долго,
И мой пот, иль не пот
Или воск
Будет течь на глаза.
Будет течь на глаза
И я снова надвину пилотку,
Чтобы снова отбой
Попытаться себе приказать.
Тихо-тихо, отбой
Скажет мне Кенигсбергское время,
Тихо-тихо, ручей
По-немецки мне будет журчать,
Но я сяду к костру
И прижмусь потеснее, со всеми
Чтобы в общее тело
Свою теплоту отдавать.
Я еще не убит,
И дойду ль до Берлина, не знаю.
Здесь, вокруг костерка
Весь мой смелый нехитрый расчет.
Я еще не убит,
И тихонько сквозь сон повторяю,
Что моя теплота
До России однажды дойдет.
Свидетельство о публикации №113020704991