Я разучился тебе, сложная речь простая
твой пионер с гвоздикой наперевес.
Пальцы твои, сложенные крестами,
зряшные ожидания перемен
не потревожат флангом ночным сплочённым,
личиком кукольным, ужасом заводным, -
чёрным и белым, белым и снова чёрным,
скрытым за мнимостью шахматной правоты.
Как ты лгала, надвигая армады смысла,
мел рассыпала, воинственности полна!
Сразу б нажать посильнее на ручку смыва, -
смыла б тебя осмысленная волна.
Помочь бурлачья, очкастая марьиванна,
долго берегшая свой травести-абсурд;
тайная прима бразильского карнавала, -
на отпеванье правду твою несут.
Лучше б явила сразу видок нескромный,
вздёрнула небыли-убыли алый стяг;
знал бы сейчас, как жить, семеня за гробом,
с кем пировать на спокойных твоих костях.
Лучше бы ринулся в бой за твои обломы,
чем, как дурак, обламывать по одной
смёрзшиеся гвоздики, уже беззлобно
сердце сжимая от жалости продувной.
Стану умён, послушен, обезоружен;
дальше-то что? Себя поднимать на щит?..
... Лживая правда родная, другой не нужно,
буду твоим, ты только ответь. Молчит.
Свидетельство о публикации №112082905009