Per aspera продолжение
Красная ковровая дорожка! У меня к ней сложные чувства - помесь почтительного уважения и боязни. Она лежала по всей длине фойе нашего отделения. По ней я в шесть лет впервые пошла, на ней продемонстрировала свои успехи маме. На ней пролила немало слез, привыкая к первым аппаратам и костылям. На ней нас обучали правильно ходить двух-опорной ходьбой, это когда поочередно ставятся левая нога и правый костыль, а затем правая нога и левый костыль. Это был обязательный ежедневный двадцатиминутный моцион.
Еще в этом фойе была примечательная деревянная боковая широкая лестница с красивыми резными деревянными перилами, которые обрамляли не только лестницу, но и фойе второго этажа, а с другой стороны выход на балкон, уже здесь упоминавшийся. Через перила нам хорошо был виден вход в здание и нижнее фойе. Поэтому, в заветные часы мы плотно облепляли перила и ждали прихода родителей.
Ах! Какие у нас были нянечки! Они носили нас на руках на процедуры и на свидание с родителями. Они высаживали нас вдоль коридора на детские эмалированные горшки. Примечательными у этих горшков были крышки, они, как юла, могли долго крутиться на ручке-петле. Мы хором весело крутили их, соревнуясь - у кого дольше крышка не падает. Эти вечерние посиделки были вроде клуба, мы здесь знакомились с ребятишками из других палат и общались. У меня до сих пор есть друзья, знакомые мне с тех горшков. У нас даже выражение такое существует, обозначающее давность дружбы – «вместе крышки от горшков крутили».
Нянечки читали нам книжки и рассказывали сказки. Особенно детки любили страшные сказки. Все с замиранием слушали, таращили испуганные глазенки, но непременно просили обязательно страшную сказку, ведь у нее, конечно, будет счастливый конец. Даже страшные сказки были добрыми, не то, что современные страшилки, неизвестно про кого и с обязательным насилием. В первом классе я наизусть знала всю сказку о Золотой рыбке и много других стихов, песен и сказок. Незабываемая тетя Катя шила нам замечательных тряпочных кукол. Лучших игрушек трудно себе представить. Низкий поклон им за их доброту и любовь!
В нашем отделении были отказные детки. После очередного курса лечения их отправляли в недавно открытый специализированный Детский дом в село Георгиевка Чимкентской области. Мы тогда впервые осознанно ощутили горечь расставания. Это было совершенно другое чувство чем то, что мы испытывали, когда плакали при прощании с родителями после очередных их посещений. Это было первое наше детское горе, первые жизненные уроки, мы научились взрослому чувству, имя которому - сострадание. К расставанию с друзьями готовились целую неделю, собирали для них подарки, дарили им на память какие-то свои игрушки, расчески, бантики.
Уезжала и моя подружка Соня. Это была тихая девочка с грустными взрослыми глазами. Обычно она молча сидела где-нибудь в сторонке, держа у губ гребенку, или подолгу что-то рисовала в альбоме. Ее трудно было призвать к общей веселой кутерьме или коллективной игре. Она кротко улыбалась и отказывалась играть с нами. Только со мной она была разговорчивой и веселой.
Мне кажется, что уже тогда у меня проявились дипломатические способности и умение слушать. Впоследствии мне часто приходилось мирить ссорящихся, приспосабливаться к разным людям, легко знакомиться. В общем, в своей характеристике или, как теперь говорят - в резюме, я смело пишу - коммуникабельна.
Соне я подарила, сшитую тетей Катей, свою самую любимую куклу и новую гребенку, которую накануне в воскресенье привезла мне мама. Нам тогда было около семи лет, мы не могли обменяться адресами. В последующие годы для прохождения курса лечения, для протезирования или оперативного лечения детдомовских детей привозили в «Аксай», но Соню я больше никогда не видела. Я тогда, наверное, еще не умела правильно расспрашивать детей о ней, потому что так и не получила внятного ответа о том, где она. Я не помнила ее фамилии, но и по редкому имени мне не удалось что-нибудь о ней узнать. Так я потеряла свою первую подружку.
Автобус уходил вечером. Реву было много. Нянечкам долго пришлось нас успокаивать, потому что они сами плакали. Весь режим в этот раз был напрочь нарушен, мы долго не спали, слушая грустную сказку. Мудрая нянечка даже не пыталась нас развеселить, она просто тихо убаюкала нас, заверив, что все будет хорошо.
Окна первого отделения больницы выходили в большой яблоневый сад. Яблони ровными рядами уходили куда-то далеко к горам. Во всякое время года это было замечательное зрелище. Весной сначала взор ласкало море ярко-желтых одуванчиков на изумрудной траве, потом между рядами яблонь были видны алые от маков пригорки, а деревья покрывались бело-розовой кипенью. Запах и вид этого великолепия побуждали нас к жизни, хотя мы этого и не понимали. Мы жили среди такой красоты, мы впитали ее в себя с самого раннего детства. Зимой сад и вовсе выглядел сказочно: угрюмо и тревожно
в пасмурную погоду, тихо и божественно при легком снегопаде, радостно и блестяще в солнечные дни.
Зимой в этом саду проводили соревнования по лыжным видам спорта, особенно хорошо помню эстафету и слалом. Везде стояли яркие флажки, они забавно покачивались, когда их задевали лыжными палками, оказывается специально, чтобы показать правильность маршрута, а мы переживали, что это ошибки лыжников. В этих соревнованиях принимали участие наши молодые врачи, медсестры и другой обслуживающий персонал. Как мы за них болели! Вот где пригодилось умение громко петь и наши тренировки в протяжном громком крике! Мы испытывали настоящий спортивный азарт и гордость, если кто-нибудь из наших одерживал победу.
Работники санатория участвовали и в популярной тогда художественной самодеятельности. Готовились к смотрам и конкурсам в стеклянном отделении (было и такое на территории больницы). Это отделение потом превратили в большую беседку и использовали его как актовый зал, где проводились детские праздники и взрослые мероприятия. До сих пор помню чудесные сапожки на шнуровке в стиле «казачок», как они ладно сидели на ножках одной из наших медсестричек. Однажды, гуляя, мы наблюдали генеральную репетицию танцевального коллектива перед смотром. А ведь еще был хор медиков санатория. Их таланты мы сполна оценили на юбилейном концерте, посвященном 10-летию санатория.
Продолжение следует
Свидетельство о публикации №111120707646
Буду читать дальше...
Елена Тамарич 09.01.2017 21:18 Заявить о нарушении
Степлой улыбкой,
Татьяна Башкирцева 10.01.2017 19:29 Заявить о нарушении
Елена Тамарич 10.01.2017 23:29 Заявить о нарушении