Ночь сожжения рукописей
Первый день после сожжения
В душе всю ночь горели корабли,
Готовые к открытию миров,
Гудела жизнь, отбрасывая блик
На кодлу растревоженных воров.
Сомнения украли паруса,
Сожгли в беде рангоут, такелаж.
Летела пристань дымом в небеса,
За ней ушёл весёлый экипаж.
Рассыпался обугленный остов,
Зола и слёзы в горе от ума.
К чему мне этот пепельный настой?
Для счастья. В нём есть солнечный алмаз.
Июль. 1994.
2.
Второй день после сожжения
Всю ночь пылал на казни Илион,
В большом костре Гомеровского плача,
Мой тихий труд, ценой на миллион,
На миллион коней, где каждый кляча.
Умчался в небыль огненный табун,
Который был бы вам данайским даром.
Как смерть я принял тайное табу
Под едкой пыткой буквенных ударов.
Насколько долог будет мой зарок,
Не знаю. Не ответят даже фебы.
Но дан мне богом праведный урок
За наглую попытку прыгнуть в небо.
Июль. 1994.
3.
Третий день после сожжения
Терзай себя, скорби по мне, гитара,
Я сердце опалил до немоты.
Давай с тобой расплачемся на пару,
Зальём рыданьем тощие мосты.
Уймись огонь на несколько мгновений,
Уймись на жизнь. О, боже, помоги.
Твоей струной тропинкой Толя-Веня
Играет блюзы смерти у могил.
Две трещины строкой прошли по деке,
Легли отрезком раны у битлов.
Скажи, моя подруга, в коем веке
Мне станет от сомнения светло.
Сыграй мне напоследок ту из песен,
Где солнце распускается в тиши.
Ты помнишь всё и знаешь, сколько весит
Кусок моей разорванной души.
Я дал зарок быть странником молчанья,
Прости меня, родная, и поплачь.
Пойду дорогой боли к одичанью.
Прости, что для любви рождён палач.
Июль, 1994. 2011.
4.
5370-й день после сожжения. (Пятнадцать соловьёв из плена)
Кинжалом полоснув по шее,
Я сладко улыбался боли.
Мой крик затих, свернулся в шелест,
Он кровью вытекал на волю.
Апрель, зацеловав капели,
Сосулек обсосав ножи,
В больничных простынях купели
Своей водой вернул мне жизнь.
Пятнадцать лет, не зная песен,
Прожил я, укрываясь жестью.
Мне мир стал невозможно тесен,
Сжимая сердце ржавой местью.
Пятнадцать соловьёв из плена,
Проклюнув крыши старый лист,
Своим прощеньем на коленях
Вернули выстраданный свист.
2009.
5.
Без меня распухли альманахи
Вдоль дороги мёртвые сугробы,
что гробы упавшие на лёд.
Замерзает в жизненной утробе
в девяностых прерванный полёт.
Где был пьян от счастья и от доли,
на одежде пыль твою неся:
я любил тебя, страна, до боли,
а любить без горечи нельзя.
До меня поэтов много было,
и при мне бахвалилась ботва,
от зари на яблоках кобылы
до заката пенился отвар.
Я бродил божественным напитком,
над которым бредила оса,
но прокис в расстрелянной попытке
отпечатать сны на небесах.
Без меня распухли альманахи,
жил с печатью - как поэт ты лох,
был отправлен правящими на хер,
был отравлен и душой оглох.
Помню, от обиды я согнулся,
на семь бед ещё одна беда:
много видел я на свете гнуса,
но удара в дых не ожидал.
В злой хандре спалил свои тетради
на июльском плачущем костре.
Не жалейте песен, бога ради,
жалость бьёт меня ещё острей.
Все пятнадцать лет себя курочил,
много пил и только лишь читал,
остро помня то клеймо, как росчерк:
ты, гавно, маститым не чета.
Налетело время технологий,
виртуальный мир меня настиг.
Всё, не нужно целовать всем ноги,
чтобы напечатать в небе стих.
Славлю откровенную стихию,
весь шальной и буйный интернет,
кланяюсь писавшему стихи мне,
каждому пятнадцать раз в ответ.
Будь ко мне, читатель, благосклонен,
не кори, я совесть не пропил,
ухожу по жизненному склону
и пилю на сердце свой пропил.
Всё приму: междусобойчик кланов,
сладких слов любой подхалимаж,
а за то, что сделал кучу клонов,
хоть убей и по стене размажь.
Не обижусь, поклонюсь и снобу,
всё равно восстану я весной.
Что люблю, к Небесному Ознобу
призовёт признанием Лесной.
Если нужно, моюсь в римской терме,
чтобы снять с нарывов дикий стон,
веником хлещусь я в Пародерме,
а стихи пусть пишет Аласто.
Всё так просто, словно зёрна просо,
падают стихи в осенний бал,
их ласкает буквой тихий Проста,
свежим ветром балует Баал.
Есть поэты: мой Есенин - Волга,
Вечный Пушкин - русский океан,
Ну а автор этих строчек, Болгов,
Маленький ручей, но не обман.
2011.
Небесный Озноб, Арсений Лесной, Пародерма, Анатолий Аласто, Антон Проста и Ветер Баал - мои псевдонимы на Стихи.ру.
Свидетельство о публикации №111110902858
Они - действительно небесный озноб, улыбка вечности.
Автор исключительно талантлив. Я бы не назвала его "маленьким ручьем".
Это - одаренный и вполне зрелый поэт, один в своем роде.
С уважением,
Анна
Надежда Доний 29.04.2012 15:39 Заявить о нарушении
Анна!
Ничего не буду говорить, а поцелую виртуально подушечки Ваших пальцев, оказавших мне такую поддержку.
Каждый пальчик в отдельности и все ладони разом.
Дай Бог Вам и Вашим близким блага.
Толя.
Анатолий Болгов 01.05.2012 05:12 Заявить о нарушении