Слог
Спичкой последней сжигает надежду разгневанный бомж.
А там вдалеке кто-то всё же зажёг свои звёзды.
Ни во что не вникая, стоит всеми задёрганный паж.
Без эмоций страдая, продолжает гореть Эрмитаж,
Вспоминая фитиль, бывало абсолютно мокрый от прозы.
Чей сюжет появился, когда к нам войной пришёл серый дождь.
Что б учить нас сомнениям и не допускать в мыслях ложь.
Всё равно, в самом деле.
Этот тихий оконный пейзаж сбитых тайнами слов.
Сумасшедший сидит на ступеньках и поёт про любовь,
Оставляя одно только мнение.
Мы способны убить только тех, кто готов умереть.
Сжимая в ничто в груди то, что не способно терпеть,
И в припадке бросаться под поезд.
А свой холод рельсы хранят, словно запасной ход.
И есть у них время придумать, как раскрыть шире рот,
Чтобы в болото из знаний окунуться по пояс.
Журналист допивает, моргая свой буквенный сок.
Гитарист перебрал свои струны и нервы как мог,
Но по-прежнему плачут трамплины сознанья.
И не в кайф ждать автобус, который не может прийти,
Потому что страна вся стоит на отдельном пути,
А флаги с бычками живут, обнимаясь у стен чиновничьих зданий.
Пальцы давят на горло, но горло бывает немым.
На страницах истории каждый день новый дым.
А эта влюблённость задела меня словно пуля.
И прощение кажется чем-то способным на ядерный взрыв,
Что сожгёт меня изнутри до того как вернётся бронхит.
Остаётся хрипеть, заикаться, вечно сутулясь.
Наклонись, я хочу рассмотреть ежедневный состав твоих лиц.
Я уверен: найдётся хирург и для таких хитрых птиц.
Что лежат каждый день, чуть шевелясь у порога.
Пальцы держат перо, но перо не держится в них.
Тишина лишь на время скрывает кто из нас полный псих.
Так убей меня слогом...
27.07.2004
Свидетельство о публикации №111071103527