Помнятся дни, бессонные ночи
Помнятся дни, бессонные ночи
помнятся, даже если не хочет
знать о смерти сыновний разум,
а если запомнил, - забыть бы разом!
Лучше бы помнить только хорошее;
как, например, в лесах и рощах
всей семьёй грибы собирали,
как аукались, как играли
в прятки, а ты боялась,
что потеряюсь; просила, ругалась.
Я смеялся; сказкам не верил, -
в лесу меня не трогали звери.
В городе люди, порой, обижали…,
поскольку в муках меня не рожали.
Ты говорила, что я не мучил
(возможно, редкий счастливый случай).
Помню твою предсмертную муку.
Помню, держал холодную руку.
Папа лежал в полутьме за стеной
с желаньем уйти вслед…, спиной
я ощущал присутствие дня,
когда на свете не будет меня,
когда… не смогу себя пожалеть,
а больше некому, некому ведь.
Тебя уносило в некую глотку,
поскольку «ящик» похож на лодку,
поскольку глотка подразумевает течение,
с каким не справиться, к огорчению,
быть может, зрителя, увлеченного сюжетом,
но к отчаянию пловца-поэта.
Кошмарный сон – сон наяву:
несёт стихия – не сам плыву.
Куда-то вынесло, но без тебя.
Мама! Мамочка! А как же я?..
«Сыночек, кровиночка – сильным будь,
пока вздымает дыханием грудь!
Прости, что не сможет тебя приласкать
уже никогда твоя глупая мать!».
Свидетельство о публикации №110012508430