Памяти Абдулова и Янковского
в сердцах бушует чувственная вьюга;
они уходят, растворяясь в никуда,
как и пришли нежданно, ниоткуда.
У каждого проходит жизни час,
у этих же двоих он был не долог,
мы, преклоняясь, вспоминаем молча вас,
и каждый нам, по-своему, но дорог
своей неподражаемой игрой;
запали в память царственные блюда
- Мюнхаузен, пожизненный изгой,
и страсть Обыкновенного (Им) чуда.
Затих в России погребальный стон,
но колокольный больно давит уши,
так повелось из давности времён,
Они уходят, оставляя свои души.
Свидетельство о публикации №109053000407