Обличие иль обличительство?

Когда невинных отправляют на костёр,
Толпа беснуется, над ними издевается,
И падшему не посочувствует никто, хоть даже если он в своих грехах раскается!
На вопль его и болевые слёзы, народ лишь смехом заливается,
Злорадствует и гнилью всякой в заключённого кидается,
И человеку никакой нет разницы,
Хоть правда падший перед ним тут кается,
Хоть сам Христос, распятый, мается,
А он, Сын Божий, глотая слёзы, молится:
«Прости, Отец, их! Они, не ведая, творят…»
И жертва же его напрасна, народ ведь муками его любуется!
Мне стыдно человеком называться,
Мой крест – среди людей поганых оставаться,
И жить средь быдла и душой терзаться,
Существовать терпеть и грёзам предаваться!
А ведь полвека жить и унижаться,
Пред серостью людскою распинаться,
Забыть про гнев в душе и улыбаться,
Чтоб в этом мире выжить – надо притворятся!
Убогого народа нищета плодится,
И деградация – чума этого века, злорадствуя, смеётся,
И угораздило ж меня родиться!
«Мактуб!» - как в марокканской песенке поётся.
Я с митингом пошла, устроив скандал века,
Но всё напрасно, народ ведь слеп и глуп, и незачем речами громкими кидаться:
«О, сколько гадости в себе несёт начало человека,
О, как же стыдно этим зверем зваться!
Живём мы хуже всех, страна отсталой уж привыкла называться,
И все так думают, до самых этих пор, с медведем на цепях
По улице гуляем в ушанках - шапках и фуфайках,
И в деревянных избах мы живём и водкой каждый день привыкли напиваться!
Россия – богатая и НИЩАЯ страна,
ГУЛАГ – теперь её названье стало,
Рабов и крепостных у нас тут тьма,
Поэтому становится нас с каждым годом мало!
Ну, а правителям мы не нужны,
Они друг другу глотки перегрызть готовы за чины,
И хапают своими загребущими руками, да умело так,
Чтоб если исчезать, так были бы счета в швейцарских банках и заграничный особняк!
Куда не глянь, в любую степь,
Кругом лишь доказательство, что на страну надет безнадёжный рабский креп,
Как хочешь, так и выживай!
А выжить хочешь – так грабь и хапать успевай!
И вот какая живописная картина:
Женщина, после трудового дня, из магазина
Вся сгорбившись идёт,
А в голове зарплат и экономии безжалостный расчёт!
А где же муж? Так он ведь на диване!
Ведь он работает, бедняга, устаёт!
Великая работа – лежать, диван давить, качать ногами,
И ждать, когда жена покушать принесёт!
И женщины же терпят и молчат
«С милым рай в шалаше!» муж повторять ей рад.
Ведь знает же, что приготовит, наутюжит,
А я б как пендаля волшебного дала, чтоб он забыл как отдыхать!
И принцы все перевелись, сошли на НЕТ,
Остались только Педры с мыльного завода,
Да и принцесс ведь тоже уже нет,
Одно названье – Фрося Бурлакова!
Какие в наше время дети, как они жестоки!
Ещё ведь малые ребята, а свет уж повидал их страшные пороки,
Они гнобят друг друга хуже взрослых!
И беспризорников полно: домашних больше, чем бездомных.
Забыли люди, что такое книги и искусство,
Всем лишь бы выпить и забыться,
Заглянешь в их глаза, а там ведь пусто!
Я тоже человек! И как же этого мне не стыдиться!
Таких ведь нет, кто руку протянуть готов другому,
А если есть такие – их немного!
Никто и не поможет просто так и бескорыстно,
А помощь предлагают с выгодным и затаённым смыслом…»
Когда за эти речи меня вели на казнь и на костёр,
Никто мне руку помощи не протянул
«Если друг оказался вдруг…» - из зевак кто – то песнь затянул,
И лишь ангел ко мне свои белые крылья простёр!
«Ты будь как все и станет проще жить!» - вот, что сегодня нам диктует мода,
И лозунг этой моды: «Инкубаторы, вперёд!»
Теоремы доказательство: Образец души всего людского рода –
Внешний вид горбуна Квазимодо!
Август, 2006


Рецензии